уточнить. Почему, собственно, вы давали болюс больной корове?
-- Это моя работа. Я местный ветврач.
-- Кто-кто? Не хотите ли вы случайно сказать, что вы ветеринар?
-- Именно. Дипломированный специалист. Мы все теперь трудящиеся.
Рори с умудренным видом кивнул:
-- Глубоко верно. Я и сам солдат армии труда.
-- Рори работает в "Харридже", -- уточнила Моника.
-- Правда?
-- Старший продавец в секции "Шланги, газонокосилки и поилки для птиц",
-- пояснил Рори. -- Но это лишь временно. Ходят упорные слухи о повышении по
службе и переводе в  секцию "Стекло, фигурки и фарфор". А оттуда  всего лишь
шаг до "Дамского белья".
-- Мой герой! --  Моника нежно поцеловала мужа. -- Держу пари,  они там
все позеленеют от зависти.
Рори, скандализованный, поспешил возразить:
-- Ну  что ты! Нет, конечно. Народ бросится  пожимать мне руку, шлепать
по спине.  У нас в "Харридже" царит замечательный  дух товарищества, один за
всех и все за одного.
Моника снова обратилась к Джил:
-- А твой отец  не возражает против того, что ты разъезжаешь  повсюду и
даешь болюсы коровам? Отец Джил, -- объяснила она мужу, -- начальник полиции
графства.
-- А-а, очень приятно, -- сказал Рори.
-- По-моему, он должен быть против.
-- Нет-нет. Мы теперь все где-нибудь  работаем.  За  исключением  моего
брата Юстаса. Он прошлой зимой выиграл в Литтлвуде крупную сумму в бильярд и
стал чванливым богачом. Со всей родней держится так  надменно. Одним словом,
великосветский фат.
-- Какой снобизм! -- горячо отозвался Рори. -- Меня возмущают классовые
различия!
Он  собрался  было  распространиться  на  эту  тему, поскольку имел  по
данному вопросу твердые взгляды, но в эту минуту раздался телефонный звонок,
и он потрясенный оглянулся вокруг:
-- Господи  ты  Боже мой!  Вы  что,  хотите  сказать,  что старина Билл
заплатил за телефон?