размягчился до состояния шпината, который варился сейчас на кухонной плите:
до него дошло, что в брючинах скрываются ноги. Короче, за ширмой стояли не
мирные запасные ботинки, а самые что ни есть боевые, вкупе со своим
обладателем.
Он еще не успел опомниться, когда мощная рука отодвинула ширму и вперед
выступил человек, подобных которому Шимп Твист никогда в жизни не видел.
- Ну что, гаденыш? - спросил этот внушительный господин.
Лорд Аффенхем думал совершить свой выход гораздо раньше, однако, как
всегда, стоило ему задержаться на одном месте, мысли его плавно утекли в
сторону. Негромкие звуки, возвестившие, что гость прибыл, навели его на
размышление о частных сыщиках - что толкает их на этот путь, чем они
занимаются на досуге, что заставляет женщин выходить за них замуж, и каков
примерно их годовой доход.
Теперь он очнулся и снова был готов к рукоприкладствам, стратагемам и
выходкам.
На вопрос "Ну что, гаденыш?" трудно сразу ответить удовлетворительно.
Шимп Твист даже не пытался. Он с открытым ртом смотрел на хозяина комнаты,
который, словно вследствие какой-то оптической иллюзии, с каждым мгновением
становился все больше. Как часто бывало с ним в минуты смятения, Шимп
машинально поднял руку подкрутить ус.
Лорда Аффенхема это взбесило. Подкручивание усов напомнило ему о
Лайонеле Грине.
- Прекратите, - строго сказал он.
- Сэр? - раболепно переспросил Шимп.
- Оставьте их в покое, - потребовал лорд Аффенхем, с растущим
любопытством глядя на гадкую растительность. - Эти усы, давно они у вас? -
спросил он тоном доктора, задающего вопрос о развитии неприятной болезни. -
Когда вы впервые их почувствовали?
Шимп слегка удивился, но и обрадовался, что разговор получается таким
мирным. Он ответил, что упомянутая поросль возникла сравнительно недавно.
Первые шаги к нафабренным усам были сделаны всего два года назад.
- Почему они торчат? - спросил лорд Аффенхем, все дальше углубляясь в
тему усов.
Шимп готов был говорить о чем угодно, пока это не касалось его
пребывания в комнате.
