глубины души. Оскорбить Энн,  эфирное  создание, грубым прикосновением - что
за пошлая  мысль! Если бы не транс, в который снова впал лорд Аффенхем, и не
насущная необходимость  сохранять  дружеские  отношения,  Джеф  наградил  бы
вольнодумца суровым взглядом.
Лорд Аффенхем, как Галатея, внезапно ожил и встрепенулся.
- Деньги есть?
Джеф  вздрогнул   от   неожиданности,   но   решил   раскошелиться.  Он
предполагал, что в нынешних обстоятельствах, уезжая, должен будет дать лорду
на чай. Очевидно, мнимый дворецкий предпочитал аванс.
- Сколько вам надо?
- Не мне. Чтобы жениться.
- А!  -  Джеф  наконец  понял,  о чем речь. - Ну, я не богат.  Крестный
оставил мне несколько  сотен годового дохода,  и еще я  немного  зарабатываю
литературой.
- Что вы пишете?
- Детективы. Со дня на день собираюсь начать новый. Вы их читаете?
- О, да!
- Тогда он вам понравится. Там удивительно свежая мысль.
- Какая же?
- Как вы, наверное, заметили, многие  авторы  подобных  романов,  чтобы
нагнать жуть, выводят в роли главного негодяя человека с изувеченным ухом. Я
нашел совершенно новый ход. У моего злодея будут изуродованы оба. Каково? Мы
содрогаемся,  читая  о  демоне во плоти,  если  даже  одна  его мочка словно
изжевана диким котом. А если обе? Ужас!
На лорда Аффенхема это не произвело впечатления.
- По мне, так  довольно  глупо, - объявил он.  -  И вообще, литературой
много не заработаешь. Миссис Корк написала книжку о своих этих путешествиях,
называется "Женщина в дебрях", и продала, думаю, экземпляров десять, да и те
всучила силком. Я видел, как она заталкивает ее гостям, независимо от пола и
возраста, словно микстуру. Нет, вам надо отыскать бриллианты.
- Постараюсь.
- Вот  странно,  -  продолжал  лорд Аффенхем, - только  что,  перебирая
старые бумаги,  я наткнулся на потерянный  дневник, и там  четвертого апреля
сделана запись  "В банке". Не понимаю.  Я иногда оставлял  себе напоминания,
куда спрятал бриллианты. Например, есть запись "Чаппи" - это когда я спрятал