- Она что-то ответила?
- Ну, конечно.
- Наверное, это было давным-давно.
- Она ответила, что пошлет Лайонела Грина взглянуть.
- Чепуха.
- Вот и я так думаю.
- Лайонел  Грин,  может  быть,  настолько  переменился  со  школы,  что
способен войти в ванную  и за запертой дверью плеснуть себе на  руки немного
воды, но в пруд его не затащишь.
- А если и затащишь, он ничего не найдет.
- Хотя, учтите, я с удовольствием бы  посмотрел, как он входит в пруд -
с большой неохотой ступая туда, где речки прозрачная плещет вода. Я бы ходил
по бережку и отпускал замечания по поводу утра сентябрьского зябкой порой.
- Уолтер!
- Да?
- Вы опять говорите.
- Прошу прощения.
- Вы уверяете, что Энн не хочет с вами разговаривать. Думаю,  вы просто
ей не даете. Из всех пустомель... Ладно, потом. Вам надо поискать в пруду.
- Сегодня же и поищу.
- В темноте?
- Взойдет луна.
- Вы замерзнете.
- Меня согреет любовь.
- Вам понадобятся плавки.
- Одолжу  у  Шепперсона.  У  него  есть,  он  выплясывал  в  них  перед
завтраком. Вы уверены, что бриллианты в пруду?
- Не то  чтобы уверен.  После стольких разочарований я уже  ни в чем не
уверен. Впрочем, как я уже говорил, слово "пруд" внезапно возникло в памяти.
Я подумал, это должно что-то значить.
- Для меня лично это будет значить простуду.
- Не дрейфите, Уолтер.
- Я и не дрейфлю. И  меня  зовут  не  Уолтер. Я, как говорится, к любой
судьбе готов.  Кстати, все  это подходит мне как нельзя  лучше. Если я найду
бриллианты, то выброшу вам на берег, а сам утоплюсь.