получилось  куда  естественнее.  Звук  по-прежнему не имел ничего  общего  с
чихом, но по крайней мере  в  нем  отсутствовала потусторонняя составляющая,
наводящая на мысль  об  ином, более  страшном  мире и укрепившая  скептицизм
Лайонела Грина. Вы не могли бы сказать, к какой области жизни относится этот
звук, но все же согласились бы, что такое бывает.
- Что-то вроде этого, - сказал он.
Энн задумалась, и немудрено - перед ней разверзлись неведомые глубины.
- Вы не думаете, что это кошка?
- Какая кошка?
- Любая.  Кошки  издают  такой  звук,  когда  на  них  наступишь. Хотя,
конечно, -  великодушно продолжала Энн, видя,  что ее собеседнику  больше не
вынести, - вы на кошку не наступали.
- Какую кошку?
- Которая в шкафу, если бы она  там была, но, разумеется, ее не было, -
сказала Энн.
Мистер Трампер стиснул руками лоб. На мгновение у  него возникло жуткое
чувство, что он рушится  в пропасть, ясно сознавая, что происходит, но  не в
силах ничего изменить. Что-то подобное испытывали гадаринские свиньи, выходя
на финишную прямую.
- Можно, мы  не будем  говорить о кошках? - хрипло  взмолился он. - Это
только замутняет дело. Могу твердо заверить  вас, мисс Бенедик, что у меня в
шкафу  человек.  Кстати, -  продолжал  мистер  Трампер,  светлея,  поскольку
сообразил, что именно этого довода не хватало повествованию, - я его видел.
- Так вы заглянули в шкаф?
Мистер  Трампер  торопливо мотнул  головой.  Он  чувствовал,  что  нить
разговора снова ускользает из его рук.
- Нет, - отвечал  он. -  Это было  раньше.  Я выходил  из бильярдной  и
видел, как кто-то очень быстро взбежал по лестнице.
- Ух ты! - вскричала Энн. Все  это начинало походить на правду. - И что
ж вы?
- Ничего. Он мелькнул,  как молния, и  я, естественно, решил,  что  это
кто-то из домашних. Теперь я убежден, что это был вор. Он, вероятно, взбежал
по лестнице и укрылся в моей комнате.
- Наверное, услышал чьи-то шаги.
- Наверное.