найдется столь черствых душ, чтобы, рассуждая о таком человеке, они не
вздохнули и не уронили слезинки. Но хотя этот несчастный безусловно влип и,
вероятно, лупит себя в грудь, как брачный гость при звуках фагота, страдания
его меркнут перед муками того, кто рвется сложить богатства своей души к
ногам возлюбленной, но, к сожалению, не знает, где она живет и как выглядит.
На Билла нашло неодолимое желание закурить. Он полез в карман и не
обнаружил там портсигара. Решив, что забыл его на столике, он рванул в
ресторан -- забрать портсигар, пока тот не приглянулся какому-нибудь
махарадже.
Путь его лежал мимо невысокой беленькой девушки. Билл скользнул по ней
взглядом и отметил про себя "симпатичная", когда она заговорила, обращаясь к
мальчику с тележкой.
-- Пожалуйста, позовите метрдотеля, -- сказала она, и Билл вздрогнул,
как будто служители Баррибо всадили ему в ногу раскаленный вертел, и застыл,
словно лорд Аффенхем в минуты очередного транса. Ему на мгновение
померещилось, что упомянутые служители, как ни мало это на них похоже,
огрели его по голове полным носком сырого песка.
Многие скажут, что в самой фразе "Позовите, пожалуйста, метрдотеля" нет
ничего, что бы поразило чувства и вызвало столбняк. Такие пустые реплики
произносит второстепенный персонаж в начале третьего акта (сцена ужина),
чтобы заглушить шум, пока зрители по ногам возвращаются после антракта.
Словом, фраза эта и близко не подходит к аристотелеву идеалу жалости и
страха.
Билла повергла в прострацию не она сама, а голос, который ее произнес.
Он не верил, что в маленьком Лондоне может быть два таких волшебных голоса.
Вылупившись на беленькую симпатичную девушку, он видел, что ее очарование
усилил самый что ни на есть прелестный румянец. Многие девушки, даже в наше
изощренное время, краснеют, когда слизняки в человеческом обличье замирают
перед их столиком и пялят вылезшие на шесть дюймов глаза. Взглянув на
слизняка, как брезгливая принцесса -- на гусеницу в салате, Джейн отвела
взгляд и стала смотреть в сторону, когда слизняк заговорил.
-- Мисс Бенедик? -- спросил он низким, хриплым голосом,