подсовываем ей Дадди. Несчастной кажется, что она всю жизнь мечтала  о такой
картине. Сделка совершается. Психология.
Мисс Элфинстоун с новым уважением взглянула на Билла.
-- Умно. Я и не знала, что вы такой дока. Думала, вы просто...
-- Кудлатая  овчарка?  Нет,   нет.   Всех   вводит  в  заблуждение  моя
скромность. Еще что-нибудь?
-- Ах, да. Вам только что звонил какой-то Цвайн.
-- Не Цвайн. Твайн. Клубный знакомый и, между  нами, порядочный зануда.
Чего ему надо?
-- Он мне не докладывал.
-- Ладно,  я рад,  что не пришлось с ним  говорить. Поразительно, как я
чувствую себя сегодня  утром!  Духом я  с  херувимами и серафимами,  вот-вот
запою Осанну,  а телом  -- в упадке. Башка трещит,  разум на пороге забытья,
как будто пью настой  болиголова, как будто в Лету погружаюсь я.  Китс знал,
что  пишет.  Вы  начинаете жизнь, и я дам вам полезный совет. Не кутите ночи
напролет с художниками, а если этого не избежать, пейте ячменную воду. Тогда
вы не узнаете, каково вернуться домой в серых утренних сумерках, если голова
раздута насосом втрое против положенного.
Спустя  несколько  минут, когда  Билл  прислонил  упомянутую  голову  к
телефону, в надежде немного ее остудить, тот вывел его из оцепенения. Устало
подняв трубку, Билл услышал резкий мужской голос.
-- Алло, это вы?
-- Нет, -- отвечал Билл. -- Не я.
-- Это вы, Холлистер? Твайн звонит. Послушайте, вы,  кажется, знакомы с
Мортимером Байлиссом?
-- Был  знаком  в  детстве. Он ходил к отцу играть в шахматы и ругался,
что я заглядываю через плечо. А что?
-- Сегодня он придет ко мне ужинать.
-- Тогда советую расстараться. Он исключительно привередлив, не угодите
-- заколет  вилкой. Мортимер Байлисс тот еще крокодил.  Как вас угораздило с
ним познакомиться?
-- История фантастическая. Знаете в клубе такого Бэньяна?
-- Роско  Бэньяна? Знаю с тех пор, как мы с ним под стол пешком ходили.
А он тут при чем?
-- Он увидел мои работы,  они  ему понравились, и он попросил  Байлисса