надо  быть  достойным Алисы  Кокер,  задели его  за  живое, но  окончательно
проняло сравнение с  дядей  Джаспером и кузиной Эвелиной.  Это  -- удар ниже
пояса,  и  тут безусловно  надо  разобраться.  Больше  всего  на  свете Билл
презирал  своих  родственников  --  тунеядцев,  живущих  за счет дяди  Кули.
Невероятно,  чтобы  его,  обаятельнейшего  Билла Веста, зачислили в  тот  же
разряд. И все же...
Ситуация, сложившаяся  в семье Параденов --  не редкость в  нашем мире.
Кули Параден ценою упорной молодости и трудолюбивой зрелости скопил огромные
деньги, и теперь  вся  бедная  родня собралась вокруг, чтоб  помочь  ему  их
спустить. Брат Отис торговал недвижимостью  и  постоянно  нуждался в займах,
шурин Джаспер Дайли, изобретатель, преуспел  лишь  в  изобретении  различных
способов  брать  в  долг,  племянница  Эвелина  вышла  за  человека, который
постоянно брался  издавать  новые  литературные  альманахи.  Родственники не
отличались  единодушием,  но  сошлись  в  одном:  единогласно  избрали  Кули
семейным кассиром-казначеем.
Вот  уже  несколько   лет  Кули  Параден  отдавал  деньги  с  достойной
подражания  кротостью,  тем более удивительной, что его  крутой  нрав  успел
войти в поговорку. Что-то преобразило  мистера  Парадена,  вытравило из него
ветхого Адама, и  семья склонялась  к мнению,  что  причина --  в страсти  к
собиранию старых книг, которая внезапно овладела им на седьмом десятке. Пока
Кули Параден  не собирал  книг, к нему было не  подступиться. Он кричал, что
его грабят,  и раз  даже запустил стулом в Джаспера  Дайли, но, к сожалению,
промахнулся. Однако теперь  наступила  благодать. Он, словно лунатик, бродил
по  своей  библиотеке в  Вестбери  и  выписывал  чеки  с  той восхитительной
отрешенностью, какой дай Бог всем нашим богатым родственникам.
Таков был благодетель, поддерживавший Билла Веста во все  время учебы и
до  того  момента, когда тот лежал  в  постели, мучимый совестью. Да,  решил
Билл, Совесть права. Разумеется,  он не так плох, как дядя Джаспер  и кузина
Эвелина, но теперь  ясно,  что он  действительно  позволил себе оказаться  в
двусмысленном положении,  которое  малознакомые  люди  могли  бы истолковать
превратно.  Он  никогда  не  испытывал  тяги  к  изготовлению  целлюлозы, но
теперешнее  раскаяние  подсказывало,  что  в этом занятии должна  быть  своя
прелесть. Конечно,  со стороны этого не  разглядишь, но если  вникнуть... Он
понятия не имел, как и зачем изготавливают целлюлозу -- но это частности, за
недельку освоимся.  Главное  --  начать.  Преисполненный  решимости, Билл со