Билл взволнованно выпрямился.
-- Так Слинсби и вправду финтит?
-- Насколько  я  понял с ее слов, давно и на полную катушку. В том-то и
суть.  К  тому  времени я набрался, можно сказать, до бровей, но это я усек.
Слинсби,  тоже,  надо думать,  с  пьяных глаз,  сделал  ужасную глупость  --
выболтал ей  все. До  последней подробности! Где труп зарыт  и все такое. Не
пойму, как  эти хваленые умники дают маху с  женщинами. Возьми хоть Самсона.
Или,  кстати,  Марка  Антония. Чем выше  они,  --  вздохнул  Джадсон, -- тем
больнее им падать.
-- Так в чем дело? Что там у Слинсби за афера?
-- А вот этого, --  отвечал  Джадсон,  --  она мне не сказала. Для тебя
преберегает.  Хочет  рассказать лично,  чтобы  ты  передал  старику.  Решила
насолить Слинсби. Я все устроил. Сегодня вечером угощаешь ее обедом.
-- Сегодня?
-- Ну да. Если хочешь, пойду с тобой.
-- Спасибо, не надо.
-- Уверен? Меня бы нисколько не затруднило.
-- Уверен, спасибо.
-- Ладно, --  обреченно  произнес Джадсон. --  Наверное,  ты  прав,  --
добавил он после  недолгого  раздумья.  -- Может, не так  и  плохо  посидеть
вечером в тишине, лечь пораньше. Не знаю, с чего  бы  это,  но  мне  сегодня
неможется. Голова и все такое. Погода, наверное. Ладно, встречаетесь у Марио
в четверть девятого. Ты ее узнаешь. Высокая красивая  брюнетка, сложена, как
танк.
-- У Марио? -- повторил Билл. -- Нет, только не там...
-- А? Почему?
-- Это место  свято.  Когда  Флик уезжала в Америку,  мы  устроили  там
прощальный обед.
-- Поедешь в  Марио,  и  без никаких! -- твердо  произнес  Джадсон.  --
Господи,  неужели  девушка  станет  все  переигрывать  из  какого-то  твоего
каприза? Скажи спасибо, что она вообще согласилась с тобой встретиться.
-- Да, -- сказал Билл. -- Наверное, ты прав.
-- Четверть девятого,  в  вестибюле. Ты сразу ее  узнаешь.  Она будет в
красном платье. На испанку похожа, глаза блестят, полон рот зубов...
-- Ух!