взял  пакет  и с фальшивой улыбкой протянул  доброй  девочке  шестипенсовик.
Семейство исчезло.
Билл  пошел  дальше. Событие  подействовало  на  его  нервы,  и  он, не
замедляя шага,  прошел  несколько  укромных  местечек, устроенных лондонским
магистратом словно  нарочно  для  пакетов  с  фотографиями неверных девушек,
которые линяют со сталепрокатчиками. И вот, в своих  бесцельных скитаниях он
очутился  перед  водной   гладью,  и  здесь,  подобно  Аластору  на  длинном
хорезмийском берегу, остановился.
У  пруда  копошились  дети  и  собаки,  на  поводках  и  привязанные  к
скамейкам. Няньки степенно беседовали, дети пускали кораблики, собаки лаяли.
Посреди  пруда  был островок с деревом, которое  облюбовала  шумная  колония
грачей. Место было веселое, но Билла оно очаровало главным образом  тем, что
все присутствующие -- няньки, дети, собаки и грачи -- глубоко  погрузились в
свои дела. Они и  не заметят, если хорошо одетый молодой человек  подойдет и
станет швырять в  пучину  бурые бумажные  пакеты.  Такой случай нельзя  было
упустить.  Рассеянно  глядя на грачей и беспечно  насвистывая,  Билл  бросил
пакет.  Раздался  всплеск,  потом  еще, более громкий. Билл  испугался,  что
какой-то (довольно крупный)  младенец поправлял паруса своей яхты и свалился
в воду. Стыдно сказать, но первой его мыслью (а  он  ведь  уже  спас  одного
утопающего) была досада -- вот, сейчас придется прыгать в холодную воду.
Однако  он  возвел  на  младенца напраслину. Тот по-прежнему  стоял  на
бережке.  В воду  прыгнул  огромный пес --  черный,  лохматый, с  выражением
неподдельной  тупости  на  морде -- который  теперь,  не  жалея  лап, плыл к
коричневому  пакету.  Он  доплыл,  поймал  пакет  мощными  белыми  зубами  и
развернулся  к берегу.  Через  мгновение пес сложил  добычу  к ногам  Билла,
встряхнулся, обдав его с головы до пят, и блаженно оскалился, явно предлагая
поиграть еще.
Билл подобрал пакет и двинулся прочь. На него  накатило отчаяние. Злила
не мокрая  одежда, не то, что кто-то  спустил собаку  с поводка в  нарушение
четко обозначенных правил. Терзала глухая ненависть к пакету и всему,  что с
ним связано. Билл не мог понять,  с чего взял, будто любит Алису Кокер. Мало
того,   что   у   нее   обнаружилось   дурное    обыкновение   выходить   за
сталепрокатчиков,  есть  что-то  зловещее  в  девушке,  от  чьих  фотографий
невозможно избавиться. Проклятье  какое-то.  Сумрачный, как Юджин Арам, Билл
зашагал прочь от пруда и углубился в тихую лиственную аллею.