Квартира не квартира, если вы не сидите в кресле. Будем там сидеть со старым
Бобби...
Он замолчал. У Флик задергалось лицо.  Она  нетерпеливо  вытерла  глаза
платочком.
-- Что ж это... -- начал он.
-- Я...  я из-за  Боба, -- Флик протянула  руку.  --  Пока.  --  И  она
исчезла.
Билл постоял, глядя на скрывшую ее толпу.
-- Вот это да! -- пробормотал он. -- Как она любит эту собаку!
И он спустился на берег, погруженный в думы.








Если верно, что  Действие придает нашей  жизни особую пряность,  то  не
менее  верно  и  другое  --   временами   ее   полезно  разбавить  капелькой
Бездействия. А  посему, после бурных -- а  порою и  буйных -- сцен,  которые
автор вынужден  был  привести,  дабы  сохранить  целостность  повествования,
приятно  будет  пересечь  Атлантику  и  немного  отдохнуть в жилище  ученого
анахорета. Через месяц после того, как Фелисия Шеридан отплыла в Америку, мы
вновь оказываемся в доме мистера Кули Парадена на  Лонг-Айленде, в мансарде,
выходящей  окнами  на  залитый  солнцем  сад.  В  той  самой  мансарде,  где
занимается приемный  сын мистера Парадена, Гораций.  Мы входим в  ту минуту,
когда мистер Шерман Бэстейбл преподносит питомцу урок французского.
Да. Несколько недель назад  мистер  Бэстейбл решительно объявил, что не
останется и за миллион; но человек, приклеенный к шляпе, не отвечает за свои
слова, и может отказаться от них  под влиянием ножниц, теплой воды и доводов
разума. Через полчаса после того,  как  шляпу отделили от его волос,  мистер
Бэстейбл,  поначалу  не желавший слушать о миллионе,  настолько  остыл,  что
поддался  на  лишние пятьдесят долларов в месяц.  Соответственно,  мы  вновь
видим его на посту.