-- Так я и думал! Нет на месте!
-- Чего, папа?
-- Четвертой серии материалов про жульнические проделки букмекеров. Она
не напечатана. Почему?
-- Видишь ли, папа...
-- Пилбем  сказал  мне, что  публикация  шла  на  ура.  Он сказал, было
множество писем.  Родерик поежился. Он читал некоторые из  этих писем -- те,
которые Пилбем весело объявил самыми смачными.
-- Понимаешь, папа, -- промямлил он, -- она затрагивала личности...
-- Личности! -- Сэр Джордж нахмурился так, что в комнате  потемнело. --
Еще бы ей не затрагивать! "Светские Сплетни" пишут о личностях.  Господи, ты
же не думаешь, что букмекеры вчинят нам иск о клевете?
-- Но, папа...
-- А и вчинят, еще лучше. Мощная реклама. Больше фартинга им в жизни не
отсудить.
Родерик заерзал на стуле.
-- Дело не в иске.
-- А в чем же?
-- Ну,  папа,  видишь ли... В  прошлую  субботу в Кемптон-парке ко  мне
подошел человек, сказал, что он от Айка Пули, и грозил всякими ужасами.
-- От Айка Пули? Кто такой Айк Пуля?
-- Букмекер. В статьях говорилось в основном о нем. Он  обещал прислать
парней и размазать меня по мостовой, если публикации не прекратятся.
Ошеломляющая  весть  не  тронула  сэра  Джорджа.  Он  даже  не  щелкнул
пальцами, только презрительно кашлянул; а затем выложил, что по этому поводу
думает.
Он занял мужественную,  решительную позицию. Он с презрением отмел Айка
Пулю и ему подобных. Айк Пуля  может натравить на Родерика всех парней мира,
но не испугает  его,  сэра  Джорджа. Его ничуть не  страшило,  что  Родерика
размажут по мостовой.  Со  времен Луция Юния Брута   свет  не видывал такого
отцовского бессердечия.
-- Продолжение,   --  этими  словами  владелец   издательства  "Мамонт"
закончил убийственный пассаж, направленный  против  Провидения, наградившего
его  таким  сыном, -- будет напечатано  в  следующем номере. Заруби себе  на
носу!