большей опаской.
Чего пришли? Куда летели? Зачем разбились?
У многих народов возникло обожествление огня, почитание его как Высшего
Существа. Много мифов о подателях огня, богах, титанах, священных животных.
Можно -- объяснить на  уровне конкретных  причин:  мол, раз огонь давал
тепло, защищал от хищников, мог укусить и сжечь  -- вот ему и поклонялись по
серости ума. Мол, у насекомых инстинкт такой - он их подвел: они думали, что
это  свет  выхода из  норки,  или  рассвет, или  поверхность  воды --  а это
оказался огонь, вот они и погибли. И в таком духе.
А зверям на черта огонь? Они лесного пожара  пуще всего  боятся. Тепло?
Так они  не  приближаются.  А  смотрят  зачем?  Понять  не могут,  природное
любопытство?
А  ты, мил друг, чего смотришь? Чего  не знаешь про огонь? На что  тебе
камин в доме, костер на берегу?
Потому что горение  -- максимальное  действие в обычной природе. И  все
живое к действию стремится.  Сбой инстинкта. Они не думали, что то  опасный,
вредный огонь. Они -- просто стремились.
И человек -- просто стремится.

У интеллигентного человека слово "диалектика" ассоциируется с  фамилией
философа  Гегеля и  школьным учебником  обществоведения.  Напрягшись,  можно
припомнить про зерно, которое в земле перестает быть зерном, зато дает колос
и много новых зерен -- хотя вообще это из Библии.
У  человека, жизнь  которого  не  искажена  гуманитарным  образованием,
"диалектика"  связана   с   очкас-теньким   профессором,   толстыми  томами,
уважительной безвредностью и заумной скукой.
И только самые образованные и сообразительные  скажут, что это -- когда
что-то обстоит и так,  и одновременно не так, возможно даже наоборот. Что-то
тут  есть общее  с теорией  относительности -- в том смысле, что про это все
слыхали, никто толком не понимает, а вообще все в жизни относительно.
Есть в этом слове  какое-то  антиобаяние,  антипритягательность  -- для
простого, обычного, нормального человека.  Что-то сухое, кручено-научное, из
области надуманно-псевдомудрых теорий. На фиг.
А  кто  виноват,  ежли  Гегель  излагал  свои  истины  так,  что  их  и
профессиональные философы не шибко понимают. Вот Кьеркегор, не последняя был