ни было с земли -- нельзя, даже упавшую  шапку зимой, иначе  ты опустился. И
т.д., и т.п., и др., и пр.
Ох  да  не просто быть паханом. Надо  быть  храбрым, сильным, жестоким,
хитрым,  невзирая абсолютно ни  на что сдерживать свое  слово -- любое! -- и
постоянно оберегать свое место, показывая себя достойным занимать его.
А если -- без  паханов, без рецидивистов,  без воров -- собрать в одной
зоне только юнцов по первой ходке, со случайными, не тяжкими преступлениями,
нарушениями скорее,  не  знающих  даже  мерзких этих  законов? Пробовали!  И
получалось то же самое,  только еще хуже. Уголовные авторитеты хоть какой-то
закон блюдут, а у таких юнцов -- мама родная, полный беспредел. Почему?!
Потому  что собирают вместе  молодых,  здоровых,  энергичных мужчин.  И
практически  лишают их  любых  прав. Приказ  начальника --  последний закон,
последняя инстанция, у него есть средства сделать с тобой что у годно. Ты --
бесправен, беспомощен, беззащитен, такой же, как все  прочие. Тварь, дерьмо,
лагерная  пыль. Так нет же, суки!!! Я не дерьмо! Я не могу  изменить вас, не
могу бежать, не могу переделать зону -- но я могу показать себе и всем, кому
могу, что я -- человек, и много что могу! От меня много зависит, и многие от
меня зависят, так-то! И жизнь моя довольно полна, будьте спокойны, есть чего
избегать, и бояться, и чего хотеть, и чего добиваться.
Вот потому  и дедовщина в советской (русской) армии,  что жизнь солдата
от жизни зека практически не отличается. Тот  же забор, та же казарма, та же
скудная жратва в той  же общей столовой, та же бессмысленность деятельности.
Боевой  учебой  солдат  занят? Ага: стрелок  стреляет  два раза за два  года
службы. В  караул ходит,  территорию метет,  картошку чистит, технику моет и
смазывает. В  "увольнение" его пускают в несколько недель раз на пару часов.
Бессмысленно  и по-идиотски лишаем солдат  нормального человеческого досуга,
удовольствий,  и никому не нужно  от  него  никаких  способностей, талантов,
личных качеств: выполняй приказ, скотина, и молчи.
И отыгрывается солдат на своем братке. Я  салага -- драю сортир  зубной
щеткой,  стираю  тебе хэбэ, хожу за тебя на  кухню,  не  смею курить в твоем
присутствии, и получаю по морде для твоего развлечения. А послужу полгода, и
год, и полтора  --  ох уж ближе к  дембелю, который неизбежен, отыграюсь  на
салагах!  Я дедушка  --  вот  теперь  я  человек!  Все могу, ничем  себя  не
утруждаю, над  всеми  молодыми  властен, захочу  -- вообще припашу  так, что
повесится.