разработкой Жоры,  Чернобыль  -- Чеха: группа  складывалась. Группа осознала
свою силу.
{-- Здесь не движется действие!
-- Вы  мне нравитесь. Обрубки лежат  неподвижно и двигаться не могут, а
действие при этом должно двигаться!
Да  ничего  себе  не  движется!  В  чем  заключается  действие-то?  Вот
именно... Так посмотрите  по  сторонам!  -- действие-то вот именно движется,
причем  в  бешеном  темпе;  все  меняется каждый день,  повороты неожиданны,
молниеносны: какой к  черту  театр, какой  сюжет,  какая литература--  жизнь
прет, как сумасшедший поезд мимо рельс: вот  вам действие!  а вы говорите...
Это все  равно  что рассуждать о неподвижности пилота  в кабине "формулы" на
гонках. А у него пульс полтораста, давление двести, дорога  вихрем и  смерть
стережет в каждом миге.}



Парашюты рванули и приняли вес, земля покачнулась едва.
Брно,  ребята,  в  августе  68 года брала  Витебская воздушно-десантная
дивизия.  И  заняла  она город -- в лучших традициях. Лихо, молниеносно,  по
расписанному.
Хорошая дивизия, отборная. Элитные части.
Еще  в  56  ее  бросали  на  Будапешт.  Бросали в буквальном смысле  --
десантировали с воздуха. Взять городские узлы и держаться до подхода танков.
Нашу роту  тогда выбросили на вокзал. Два десантных взвода по тридцать,
шестьдесят человек десантников в роте.
Ну,  половину  перебили еще  в  воздухе, пока спускались на  парашютах.
Секли  снизу  из  автоматов. Видишь -- летит в двадцати метрах  от  тебя, мы
плотно  десантировались,  фактически  точечный объект,  наша задача была  --
захватить и держать здание вокзала.
Вот летит  он  в двадцати метрах от тебя,  переговаривались в  воздухе,
звуки  все снизу  слышны  -- что ты, -- и  вдруг дернулся, и обвис  мешком в
подвеске, голова  на  грудь упала. Опустился -- упал мешком, и лежит. Готов,
убит.
И  такое зло, такая злоба берет, когда видишь, как  рядом  твоих  ребят
убивают -- прямо звереешь.  Уже даже не боишься, все равно  деваться некуда,