телефону.) Зина? Это я. Извини, что поздно. Нет,  ничего  не  произошло.
Связал.  Да, на большой перемене отдам. Не клади трубку. Зина, офонарело
мне это вязание. Зачем? Что, непонятно? Зина, я тебя люблю. Алло!  Алло!
(Кладет  трубку,  щвыряет  свите  в  стену.  Уходит в "ребячью", погасив
свет.)
ЧАСЫ. Ку-ку. Ку-ку.


И тогда выходит Борис. Расхаживает,  закуривает.  Берет  на  гитаре
неумелый  аккорд,  вешает  на  место:  едва слышно возникает шум идущего
поезда. Далекий гудок. Стук состава нарастает, грохочет, локомотив гудит
оглушительно  -  и  грохот  удаляется  и  исчезает. Борис в задумчивости
присаживается боком на велоэргометр, одной рукой опершись о руль,  одной
ногой  в  растерянности  вращая  педаль.  Потом садится ровно, помедлив,
начинает вращать педали: быстрее, еще быстрее. Сцена темнеет, только он,
бешено  крутящий педали - в световом пятне. Снова ударяет грохот поезда,
и вдруг за Борисом вспыхивает пролетающий на скорости пейзаж  (например,
луч   кинопроектора   подается   на   плоскость   декорации.)   Борис  с
велоэргометром медленно трогается с места и уплывает налево  за  кулису,
против  движения  пейзажа.  Гром  поезда  стихает,  и  в нем различается
гитарный перебор и насвистывание. Освещается возникшее на месте  комнаты
купе вагона, в нем - трое РАБОЧИХ. 2-й РАБОЧИЙ под гитару поет.


Ночные поезда. В неведомое путь.
Чертой всем бедам лег порг вокзала.
Пунктиром через ночь ошибки зачеркнуть
и завтра где-то все начать сначала.

Ночные поезда - груз завтрашних забот
летит сквозь ночь, в рассвет стрелой вонзаясь.
Не от себя - к себе уехать позовет
Гудок далекий, в сердце отзываясь.

Ночные поезда - натянут сталью нерв,