умерла. И сестра прилетела на самолете на следующий день.  Вот  тогда  я
поняла, как просто делается все на свете: берется - и делается.
ОТЕЦ. Подожди! Ты не можешь прямо сейчас...
МАТЬ.  Могу.  На  первом  курсе  у меня был обморок в анатомичке. А
потом мы там завтракали. А на практике  мне  было  первый  раз  страшно,
когда  умирал  человек.  Старик,  третий  инфаркт:  он  лежал в боксе на
капельницах, под люстрой,  пульс  нитевидный,  зрачки  на  свет  уже  не
реагируют;  а  в  ординаторской  пьют  чай  -  все  средства  исчерпаны,
погибающий больной, практически без сознания. Вошла сестричка и сказала,
что  он  умер.  Так  просто,  будто  укол сделать. Все вздохнули; доктор
написал посмертный эпикриз, а наши мальчики переложили его со  стола  на
каталку  и  отвезли  в морг. Потом помыли руки, и все дальше пили чай. И
всё.
ОТЕЦ. Неужели ты хочешь...
МАТЬ. Хочу. А сейчас я хочу чаю. Без мужских истерик.


13.  Большая  комната.  За  столом  все,  кроме Бориса, - его место
пустует. Общая напряженность - вполне понятная.


ОТЕЦ. Ну, чай так чай (достает из бара коньяк).
САНТЕХНИК. Чай - это хорошо (приносит из кухни водку).
МАТЬ.   Да,   мне   один  больной  подарил.  (Приносит  из  спальни
шампанское. Глебу.) Позови Борю... он ничего не ел.
ГЛЕБ. Пример старших - закон (приносит из "ребячьей" вино).
ВИТЕНЬКА (оживленно). Я еще  никогда  в  жизни  не  была  на  таком
оригинальном празднике.
МАТЬ (устало, по обязанности). Глеб, что это? Ты пьешь?
ГЛЕБ. Не пьет телеграфный столб - у него чашечки книзу.
ОТЕЦ (фальшиво). Дал бы я тебе по шее...
ГЛЕБ. Тебя хлебом не корми - дай поднять руку на младшего.
ВИТЕНЬКА (Глебу, на вино). Как ты пьешь эту отраву?
ГЛЕБ.  Никак.  Это  гонорар пацанам, опекать твоих хахалей: синяк -
стакан.