нам,  между прочим,  и так стоит усилий. Мы, между прочим, и сами не на  сто
процентов в ней уверены. А  так, процентов на семьдесят.  И взгляды наши  мы
должны сами перед собой регулярно  подкреплять. Чтоб нехорошее, недостойное,
животное,  низкоморальное не брало в  нас верх. Быть моральным --  это стоит
постоянного внутреннего труда. Понял? И тут ты -- пальцем в больное место, в
наши скрытые  сомнения и подспудные переживания.  Это -- раздражает! нервит!
Вот мы тебя, подлеца! Бей диссидента, господа!..
5.   Общественное  мнение   порицало  христианство,  а  потом  порицало
не-христианство и  одобряло сожжение ведьм. Порицало аболиционизм, а  теперь
порицает расизм. Осуждало пацифизм -- и милитаризм.
Общественное мнение можно назвать конформизмом. Можно -- заемным. Можно
-- модой.
Все это к тому, что  степень "общественности" мнения отнюдь не критерий
его истинности.
Весьма часто общественное мнение есть благоглупость.
6. В XX веке общественное  мнение явило эффектные примеры общественного
бреда.
Общественное мнение предреволюционной России осуждало царизм, презирало
полицию, кривилось на православие и одобряло благородные лозунги французской
революции, а потом сильно огорчалось в восемнадцатом и последующих годах.
Общественное  мнение  стран  --  участниц I  Мировой войны в  одночасье
отреклось   от   гуманизма-интернационализма   и   загорелось  патриотизмом,
способствуя тем самым разрушению собственных держав и уничтожению  миллионов
собственных граждан.
Потом  это  общественное  мнение  приветствовало  раздирание  на  части
Германии и, тем самым, закладывание всех основ II Мировой войны.
Общественное мнение всегда  заслуживает внимания, как серьезный фактор,
с которым нельзя не считаться.  Но если говорить  об уважении к нему  --  то
чаще  оно   заслуживает   насмешки.   И   уж  всегда   --   критического   и
самостоятельного  анализа.  Это  банально? А  как  можно  упускать  из  вида
банальность, если  большинство людей  идиоты  и  живут чужими непрожеванными
мыслями?
7. Психология  толпы и массы -- давно уже отдельная наука, и здесь  нет
надобности повторять  Ницше, Ортегу-и-Гассета, Геббельса, мастеров советской
журналистики и асов современного пиара.