законов  --  это  самоуничтожение  государства:  оно  само  уступает  бразды
правления преступникам.
Эти вещи кончаются или фашизмом, или  развалом  своего. Кажется, фашизм
мы уже проходили.
Вот предприниматель дал  кредит другому. А другой  его кинул,  и деньги
грамотно сплыли. Государство говорит: извини, это твой риск, закон бессилен.
А в частном  порядке чиновник  сочувствует и объясняет, что ты  прав, но вот
несовершенен закон. И ты идешь к бандитам и говоришь:  берите  себе половину
долга, как у вас  принято, а другую отбейте для меня, а то ведь хана мне.  И
бандиты выбивают деньги у жулика. И жулик  жалуется  государству, и бандитов
сажают. Не  бред ли?! Бандиты  страдают за  справедливость -- а  государство
защищает жулика?! Кто бандит, кто жулик, кто честный и кто государство?!
Вот это смешение и смещение социальных ролей и  называется  нарастанием
энтропии и сползанием системы к развалу.
Организованная преступность сегодня -- это класс. Средства производства
-- оружие. Способ производства -- насилие. Производимый общественно полезный
продукт  -- ноль: паразитический класс. Место в государственной структуре --
реальная оппозиция и замещение функций насилия и перераспределения благ.
Чем сильнее  и влиятельнее преступник -- тем, соответственно,  слабее и
менее влиятельно государство: пространство у них на двоих одно.
Вот и растет коррупция на  всех уровнях. За некоей  гранью  "гуманизьм"
перерастает в свою противоположность: преступник получает преимущества перед
честным.  За этой гранью  и  начинается гибель  государства, основы которого
постепенно теряют свою жизнеспособность.
принципе об  этом
говорили всегда. Конкретнее -- последние сто лет.  И то сказать -- с тех пор
сделаны значительные шаги.
Здесь не место вдаваться в детали, а книги об этом написаны и так.
Массовое  искусство  было  всегда,  и  коммерческое  тоже было  всегда.
Примитив для толпы, лесть для богатых. А вот абсурд был не всегда.   эпоха
и  характерна.  В  живописи:  условность  примитивных  форм.  В  скульптуре:
условность примитивных форм.  В архитектуре: упрощенная  технологичность.  В
"хэппенинге": условность примитива. В литературе: разрушение  табу, снижение
интеллектуального и поэтического уровня.
А искусство,  как-никак,  это  социокультурное  пространство  общества,