знал  тогда  и не  чувствовал,  какая чудовищно лживая  и грязная  туфта  --
ленинская,  большевистская,  классовая  мораль. То есть,  антимораль, оружие
Сатаны  Чертилыча  в борьбе с ценностями, данными человеку  Богом. Так  я  и
думал, что никакой реакции человеческой на разрушение этих ценностей не было
в вашей душе, гражданин Гуров... Холод... Расчет... Инерция существования...
Беспамятство... Бездушие...  Пустота... Вы  -- крыса!  .. Вы  -- крыса! И вы
мечетесь по  лабиринту от одной крысоловки к другой, к третьей, к четвертой,
к сотой, и  каждая -- вот фокус, -- оказывается не смертельно-губительной, а
наоборот, спасительной, потому что в той вон крысоловке приманка  -- мизинец
маменьки, вон в  той -- папашкин вострый глаз, в этой  --  честь,  в этой --
совесть, и вы жрете приманки, жрете, и Асмодей открывает тогда затворы, и вы
вываливаетесь  из  крысоловок  на  волю,  жирные крысы, обратно  в лабиринт,
усваивая  с  каждым разом  все  лучше  и  лучше,  что в крысоловках  даже  с
невообразимо  страшными  приманками не смерть,  а спасение!  ..  Понимаемое,
кстати, нормальными людьми как смерть.
Вот что происходит после того, как  империалистическую войну превращают
в гражданскую спасители человечества от власти капитала, еби их в душу мать!
Я  вот  слушал вчера "Би-Би-Си".  Тухнет  мир  на  глазах. Бессмысленно
протухает. Терроризм. Похищения. Те же Силы, которые помогли дьяволу сделать
своим оплотом  одну шестую  часть  света, гуляют  с  бесовскими  мурлами  по
остальным пяти шестым. И нипочем этим частям опыт России,  Германии,  Китая.
Клюют они на тех же самых красных червяков.

Хотите  знать, какой  именно случайности обязаны вы за чудовищную удачу
спастись, дожить  до седин  и  стать миллионером?  Пока  я возился  с  вашим
папашкой, пока бросали меня то сюда, то туда на излов врагов народа, руки до
вас не доходили. А  когда дошли  вроде бы в  сороковом...  Звоню  однажды  в
обком. Велю доставить рыло ваше гнусное прямым ходом в мой кабинет.
Отряд  особого  назначения  уже  полег от пуль,  инфарктов  и  безумия.
Одиннадцать человеко-врагов угрохал  я своими руками, и испытали  они  перед
концом если не  все муки  ада,  то самые пикантные  и мрачные, а Гутман, тот
Гутман, который изнасиловал  ко всему прочему сестру мою и тетку, тот Гутман
имел возможность насладиться перед погибелью тем, как грязные, вытащенные из
Бура урки  харили его дочь, его жену, его двоюродных сестер, его двух родных
теток...  И это  все  преподнес  ему я -- вонючий  палач, старший  лейтенант