Понимаю я вас иногда. И,  может быть, даже вы,  упираясь,  более правы,
чем я,  когда торопливо  давлю на вас.  Должно, очевидно, существовать время
разоблачения,  не укладывающееся в прокурорские санкции, плюющее  на желание
криминалиста сжать сроки, а  также на надежду негодяев,  мечтающих растянуть
эти  сроки  на  всю  жизнь и  еще  дальше. Итак,  Вигельская  ждала расправы
совращенного  мужа  с совратительницей и, по ее  слоеам, волновалась больше,
чем на фильме "Чапаев". В том, что доктор блестяще проведет "операцию",  она
не  сомневалась.  И  вот  в  день,  указанный  на  свидетельстве  о  смерти,
Вигельский   явился  домой,   устало  поставил   саквояжик   с  эскулапскими
принадлежностями на пол и  сказал супруге, не подозревая, что  она настроена
театрализованно и таращит на него глаза, как на Гамлета, обреченного вот-вот
проткнуть  шпагой Полония,  или  на  эсерку  Каплан,  пробирающуюся  в толпе
рабочих к своей жертве.
-  Ты  представляешь?  .. Скотникоеу хватил  удар.  Мгновенная  смерть.
Молодая женщина.  Это бывает с людьми, подверженными половым  излишествам...
Мы все должны умерить наш пыл. Поговаривают о ее патологической жестокости и
подлости...
Оставим Вигельских...  Много бы я  сейчас  отдал за возможность  побыть
пару минут  в вашей шкуре,  в  вашем  аду  и тут же  выйти из  этого  смрада
обратно. Представляю, с каким сладостным чувством освобождения провели вы ту
первую ночь, не содрогаясь от присутствия в доме покойницы, сжимая  в кулаке
две прелестные жемчужины. На следующий день привезли дубовый гроб со склада,
из   царских  еще  запасов.  Вы  одели   Скотникову  в  ее  китель,  пошитый
по-сталински,  и  фуражку.  Бандитка  двадцатых  и тридцатых годов  лежала в
гробу, утопая в цветах и  тайне смерти. После  этого вы вызвали  телеграммой
Электру. Правильно? .. Правильно. Затем гроб с телом Скотниковой стоял сутки
в клубе управления.  Затем мадам  похоронили, и  сейчас вы  поимеете минуту,
которая  воздаст  вам  за  бесконечное  счастье удачи,  испытанное вами  при
возвращении с кладбища на партийные поминки,  когда вы  поддерживали сильной
рукой настоящего мужчины слабую руку сироты Эленьки.
Рябов!..  Волоките  его  сюда... Не бойтесь, не рассыпется...  Смотрите
внимательно,  гражданин   Гуров!..  Смотрите!  Я  рискую,  что   хватит  вас
кондрашка, но вы смотрите! Узнаете гроб? Это  -- дуб мореный. Он, бывает, по
двести лет в сырой земле не вянет, а в песке может цивилизацию нашу чудесную
пережить!