Вот она -- цацка! .. Что за тайна, Боже мой, в камешках этих? Не
изделие ведь ювелирное таинственно, даже если оно дело рук
гениальных! Может, действительно запечатлели алмазы и изумруды, как
уверял меня один гаврик, взгляды Творца и Сотворении им Мира и сияние
первого света?..
Колье принадлежало, точнее, было похищено вашим папенькой во время
штурма Зимнего дворца. Там же "приобрел случаю" три ценнейших
жемчужины Влачков. С этого наши знакомые начали построение нового
мира. Диадему вы успели вывести из дома и припрятать...
Тоска. Тоска, гражданин Гуров... Впрочем, чую я злое веселье,
вспомнив, как заявился к Сталину с железной коробкой. В той коробке
отснятые ленты лежали: эпизоды дела, названные мной "Красная суббота"
и "Лобное место". В дачном сталинском кинозале находился сам и
несколько деятелей не из самого близкого окружения. Все они
наперебой предлагали Сталину какие-то фантастические проекты
поощрений трудовых коллективов и рекордсменов труда. Мрамор ,
бронзовые и золотые бюсты в цехах... Слепки рук работников ручного
труда... Рентгеноснимки черепов работников труда умственного...
Сталин с интересом, неправильно истолкованным  доклачиками, вглядывался
в  их  лица,  пытаясь  определить,  что  же именно может быть в  этих  лицах
приметой приговоренности к смерти. Мне было очевидно, что все, буквально все
они  без  пяти минут трупы: Сталин  выдал вдруг,  обращаясь ко  всем,  общий
комплимент "Собачий нюх у вас, товарищи!"
В тот  момент неглупый человек наверняка воспользовался бы возможностью
глубже  исследовать природу  юмора.  Я-то сдержал какое-то страшное  подобие
раздиравшего меня  на части  смеха, лишенного злорадства и мстительности, но
полного неизъяснимого значения,  разгадки которого было  мне не дано. Оттого
он и  мучал,  подступая к горлу, как  голод, которому не обещано утоление, и
ясно уже, что разрешение мучений -- в смерти или спасительной случайности. Я
молчал, а  Сталин  заливался тихим, дьявольски жутким  смехом, шедшим  не от
души  и не  от  веселой  возни  Души с  Разумом, как  это бывает  у детей  и
взрослых, сохранивших  в существе своем детство. Он  даже  не смеялся. Звуки
смеха только символизировали звериный клекот торжества  Сталина.  Торжества!
Он   держал  в  руках  своих  нити  нескольких  судеб.  Он  чувствовал  себя
властелином  случайности, ибо  ему казалось, в тот момент он один  не только