Поежившись, Сталин садился за стол и окидывал присутствующих долгим, теплым,
отеческим взглядом. Так этот взгляд воспринимали трупы.
На  самом же деле Сталин по-детски радовался,  что он жил, жив  и будет
жить, а  они все очень  скоро загнутая, и он  искренне им за это благодарен.
Если бы не осторожная  сдержанность  в острейших ситуациях,  прямо  встал бы
сейчас и  расцеловал  бы каждого в синюшные, уже слегка засмердевшие лбы,  в
заостренные носы,  в белые  холодные  губы, в мертвый  оскал зубов, в желтые
восковые   щеки,  в  черные  глазницы.  Но  нельзя   встать  и  расцеловать.
Подозрительна была бы  такая сопливая нежность. Прерывая очередного оратора,
Сталин весело говорил:
- Спасибо,  товарищ Каменев! Благодаря вам  я теперь знаю,  где  собака
зарыта! -- И растроганный лаской вождя, Каменев смахивал  с уголка  мертвого
глаза слезинку.
Покинув  Кремль, обреченные разносили  по  всем  сторонам  света заразу
легенд о деловитости, прямодушии, сдержанности, отеческой  эаботе, мудрости,
учености, всенародности  и  гениальности  Сталина. Трупы внушили сами  себе,
затем  другим,  вопреки  очевидности и логике, а следовательно  по повелению
Нечистого, любовь  и  страх к своему убийце. И любовь к убийце изобличает  в
них,  я  убежден,  ЛЮБОВЬ  К  СМЕРТИ, принявшую  хитрющую, лукавейшую  форму
влюбленности в идеалы  социализма  и  коммунизма,  в идеалы Богоборчества  и
разрушения мира, заразить  которыми мертвые  души мечтали  пролетариев  всех
стран.
Вы  справедливо  замечаете,  гражданин  Гуров,  что  Сталин   "выступал
объективно"  как враг Сатаны, если он  собирался покончить с его "парнями" в
одной  шестой  части  света. Собирался. Верно.  Но  собирался  исключительно
потому, что если не  он их укокает, то  они ему  и его прихлебателям из жопы
ноги выдерут, а заместо них спички вставят! Это как в лагере: если урки были
пооборотистей,  то сукам  плохо приходилось:  на  пики  их сажали.  Если  же
наоборот, то блатным кишки из пуза выпускали, и бежали они на вахту, пока не
падали рылами в пыль,  в грязь, в снег. А мужикам, которых и блатные  и суки
вообще за людей не считали, от их  беспощадной и бескомпромиссной резни жить
иногда  бывало   полегче.  Так   что   я  лично  никогда  не  считал  Иосифа
Виссарионовича   религиозным  мыслителем.  Однако  заблуждался  одно   время
относительно стратегических  целей сталинского террора.  Мы еще потолкуем об
этом, когда дойдем до вашего папашки. Скоро уж дойдем, скоро ..