сказал Ященке,  что обойдутся без него.  Учитель  физкультуры ушел  за своей
женой Тасей - неплохой и веселой бабой.
- Вот теперь начинайте, - сказал я, когда Ященко, с ненавистью глядя на
меня, выперся  из квартиры. - Послушай  через  стенку,  сволочь,  что  здесь
происходит! - крикнул я ему вслед.
- Ну-с, начнем!  -  потирая красновато-желтые  от вечной  экземы  руки,
сказал Гнойков.  Он явно  любил  это  дело, в чем мне, к сожалению, пришлось
убедиться. Его прямо распирало от желания, когда он искал глазенками, с чего
бы  начать.  Мне даже показалось, что у него встал, извините за подробности,
член, когда он чуть не  влез с руками и ногами в гардероб с вещами и начал в
нем рыться, сладко посапывая  и чихая от поднятой пыли. Гнойков, вроде моего
Вовы,  был  аллергиком. Вера,  вытирая глаза, следила за его  действиями. Я,
учитель физкультуры  и  его жена Тася сидели на нашем диване, и, вы  верите,
эта  зараза  откровенно  прижималась ко мне  своим  теплым  бедром. Домашний
халатик Таси был  слегка распахнут на коленках. Загорелые красивые  коленки,
отметил я про себя и, кашлянув, ткнул Тасю в нежный мягкий бок локтем, чтобы
бросила свои штучки. Нашла место,  идиотина. Но  она, словно машина, умеющая
регулировать свою температуру, назло мне вспыхнула, и моя нога  ощутила, как
наливается еще  б?льшим теплом  Таськино бедро, наливается  для  меня одного
жаром  и жжет, подлое, нестерпимо  в  такие  отвратительные для  моей судьбы
минуты. Поистине не понять человеку жизни во всех  ее меняющихся ежесекундно
объемах, со всеми  ее неожиданностями, возникающими смыслами  и устрашающими
разум  несоответствиями, поистине не понять, и я,  чтобы не думать  об этом,
отодвинулся подальше от Таськи.
-  Зря  теряете время,  -  сказал  я, -  ничего  не найдете,  зря  руки
перепачкаете в грязном белье и нафталином провоняете.
- Все так  обычно говорят, - сказал  первый хмырина,  -  а  мы находим.
Такое наше дело.
- Не вздумайте мне подкинуть чего-нибудь, - сказал я.
- Помолчи, Давид, болтун проклятый! - вскрикнула Вера.
Я думал, что обыск -  это очень быстрая операция. Долго ли переворошить
наше  нехитрое имущество?  Но  вот  прошел  час,  а трое легавых  продолжали
терпеливо перелистывать  книги  и просматривать скопившиеся  за  много лет в
старом  портфеле справки, метрики,  муру  всякую, письма и  документы.  Этим
занимался  первый  хмырина, второй приподнимал  коврики  на  стене,  вышивки