мудрость Евангелия о зерне, что, покуда гражданин в тебе не умрет, гражданин
в тебе  же не возродится.  Вот и все, что  бы вы  там ни думали, слушая наше
радио,  читая  наши газеты и считая  вашу  демократию говном  по сравнению с
нашей "социалистической демократией высшего типа".
После  этого  письма прошло  две  недели.  Извините,  что  в  окончании
предыдущего, тяжелого  для  меня и невозможно  длинного  письма  завелся я и
набарабанил опять хрен знает чего. Извините.
Не буду описывать мою встречу с Верой, с сыном Вовой и его женой Машей,
примчавшимися из Москвы, с Федором - моим спасителем - и с  друзьями по цеху
и дому. Не буду. Хорошая была встреча. Многим не удавалось, конечно, сделать
вид,  что  они  не  заметили, как я изменился, но это меня  не расстраивало.
Наоборот, было бы  странно,  если бы Сол  и Джо,  возвращаясь,  например, из
публичного дома или с бейсбола, были избиты до неузнаваемости полицией, а вы
притворились бы, что нет в их внешности, выражении глаз и поседевших головах
никаких внушительных изменений.
Встретились.  Всплакнули  слегка   (Вера  и  Маша).  Выпили.  Закусили.
Проболтали всю ночь.
Я уже говорил вам, что, по моим  прикидкам, новый наш  первый секретарь
воспользовался моим делом для замены Карпова своим  человеком. Так оно все и
было после  того, как  "голоса"  передали  сообщение  о нашей психушке и  ее
пациентах-диссидентах  и  обо  мне,  избитом   гэбэшниками  и  помещенном  в
"бублик". По городу и  по заводу сразу пошел шумок, избили, мол,  и посадили
рабочего,  который  организовывал  на  свою  голову   поездки  в  Москву  за
продуктами. И что  сделано  это было  по  приказу бывшего первого секретаря,
ныне большой шишки  в  ЦК партии. Завод, как говорится,  забурлил. Несколько
дней  шумели работяги,  не бросая,  однако, работу, и, говорят,  итальянская
компартия  стала  давить  на  нашу, угрожая  отправить  вместе  с  какими-то
агрегатами для завода вагон колбасы, сыра, масла, макарон и книжек о жизни и
заработках итальянского рабочего класса. Ну,  в Кремле вроде бы стали ломать
голову: как  быть? Решили поступить  по-своему неглупо.  Меня -  освободить.
Жоржика  пошарить  на  пенсию  как  превысившего  полномочия  и  потерявшего
политическую сообразительность. Карпова - снять к едреной бабушке. Подкинуть
в  магазины  города  мороженой  рыбы, китового мяса,  колбасы низших сортов,
уток, куриц и жирной свинины.
Рабочие тут же установили контроль за работой продавцов, чтобы продукты