Юз Алешковский. Карусель
---------------------------------------------------------------
OCR: David Varshavsky
---------------------------------------------------------------
Памяти Дода
Дорогие мои!
Конечно же я получил после вызова три ваших письма. Но как я мог
ответить хотя бы на первое, если я даже не знал, что теперь будет? Ведь
могло быть все, вплоть до самого худшего: митинг, я признаю себя
инакомыслящим, дети летят с хороших работ, Света и Витя - из пионерских
организаций, будь они, между нами, прокляты, ибо внукам от них нет покоя.
Одним словом (я буду писать убористо), вы не знаете, что такое цеховой
митинг. Это - нечто среднее между одночасовой забастовкой и сталинским
погромом. С одной стороны, все рады, что никто не работает и за это платят,
а с другой - громят меня одного как еврея плюс сиониста, хотя я
замечательный карусельщик. Не знаю, есть ли такие карусельщики у Форда.
Так вот, меня громят, я чистосердечно признаюсь, что вы у меня за
границей, что я получил вызов и не сообщил об этом куда следует сам, как
будто они сами этого не знали.
Я признаюсь, что все эти годы, прикидываясь замечательным карусельщиком
и орденоносцем, вынашивал планы удара ножом в спину Родины и, не мигнув
глазом, получал тринадцатую зарплату. Они выступали бы один за другим, лишь
бы не работать и клеймить замечательного карусельщика, и я один был бы
виноват во всем буквально, я не преувеличиваю - во всем. Ливан и Камбоджа, и
на заводе полный бардак, и заплесневелая технология, и руки прочь от
Эфиопии, и за взятки дают жилплощадь, и нет масла и мяса, и вредительская
колбаса только по праздникам, и Пиночет, и где туалетная бумага, и многое
другое.
Если бы, клянусь вам, это не был митинг протеста, то я подумал бы, что
это небольшая революция против Брежнева и политбюро. Слава богу, не в смысле
революции, а что митинга такого не было. Не знаю, пережил бы я его без
инфаркта. Ведь увезли же старого инженера Гойхмана прямо с трибуны митинга в
