При этом он бросил на Бильбо странный взгляд из-под косматых
бровей, и у хоббита мелькнуло подозрение, что волшебник
догадывается о той части истории, которую он выпустил. У него
тоже накопилось много вопросов. Может быть, Гэндальф объяснил
все гномам раньше, но Бильбо-то этого не слыхал. Он хотел
знать, каким образом волшебник вывел гномов и что это за
лощина. Чародей, не скроем, всегда был не прочь лишний разок
похвастаться своей мудростью. Поэтому он с удовольствием
рассказал Бильбо, что они с Элрондом прекрасно знали о злых
гоблинах, живущих в этой части гор. Но раньше главные ворота
выходили на другую тропу, более легкую и доступную, где гоблины
часто ловили путников, которых ночь застигла вблизи ворот.
По-видимому, люди забросили ту дорогу и гоблины устроили новые
ворота в конце тропы, по которой шли гномы. Произошло это,
видно, совсем недавно, ибо до сих пор дорога считалась вполне
безопасной.
Так вот, едва Гэндальф услыхал вопль Бильбо, он мигом
сообразил, что произошло. Он убил вспышкой гоблинов, кинувшихся
на него, и успел скользнуть в щель как раз в тот момент, когда
она захлопывалась. Он шел по пятам за погонщиками и пленниками,
дошел до тронного зала, а там сел в уголке и сотворил самый
удачный из своих колдовских трюков.
- Очень деликатное было дело, - сказал он, - все висело на
волоске! Но Гэндальф недаром столько практиковался в колдовстве
с помощью огня и света (даже хоббит, если помните, всю жизнь не
мог забыть чудесные фейерверки на праздниках Старого Тука).
Что было дальше, мы знаем. Гэндальфу было известно о задней
двери, как гоблины называли нижние ворота, где Бильбо потерял
пуговицы.
- Гоблины устроили там ворота давным-давно, - сказал
Гэндальф, отчасти как лазейку, если понадобится бежать, отчасти
как средство попасть на ту сторону гор; по ночам они делают
туда вылазки и набеги и всячески разбойничают. Они строго
охраняют эту дверь, и до сих пор никому не удавалось в нее
проскочить. Теперь они будут стеречь ее еще строже.
