почет и гостеприимство.
- Спасибо, спасибо большое, - ответил Бильбо и поклонился.
- Я  думаю, негоже было бы  покинуть друзей сейчас,  после того
как мы  столько пережили вместе.  Да и я обещал старине Бомбуру
разбудить его в двенадцать  ночи  ! Сколько ни уговаривали его,
он  не остался,  тогда  с ним послали  провожатых,  и король  с
Бэрдом на  прощанье  отдали  ему  честь.  Когда Бильбо проходил
через  лагерь,  какой-то  старик,  сидевший у дверей  одной  из
палаток, закутавшись в темный плащ, встал и подошел к нему.
- Отличный поступок,  мистер  Бэггинс! - сказал он, хлопая
Бильбо по спине. - Прост-прост,  а  всегда  выкинет  что-нибудь
неожиданное! Это был Гэндальф! Впервые  за  много  дней  Бильбо
пришел  в  восторг.  Но  когда  он  тут  же  хотел  расспросить
волшебника, тот остановил его :
- Все  в  свое  время!  Если не ошибаюсь, события  идут  к
концу. Тебе  сейчас придется солоно,  но не унывай! Может, ты и
выкрутишься. Вас всех ожидают такие  новости,  о  которых  даже
вороны не  слыхали. Доброй ночи!  Озадаченный, но в то же время
приободренный, Бильбо поспешил
дальше. Его  привели  к  безопасному  броду и благополучно
доставили сухим на  другой берег; тут он распростился с эльфами
и стал карабкаться вверх к воротам. Им вдруг овладела безмерная
усталость,  но все-таки  он  влез по веревке  на  стену еще  до
полуночи. Веревка, слава богу,  висела  там, где он ее оставил.
Он отвязал  ее, спрятал, а потом  уселся на стене  и задумался:
что же произойдет дальше? На душе у него было тревожно.
В двенадцать он разбудил Бомбура, потом свернулся в уголке
калачиком и,  не  слушая  благодарностей толстяка (он сознавал,
что не очень-то их заслужил), крепко заснул, выбросив из головы
все заботы. И,  скажем  по секрету, он видел  во  сне яичницу с
беконом.