- Где там другой?  -  сказал  Углук.  Он  отошел  к  Мерри  и  дал  ему
здоровенного пинка. Мерри застонал, а  Углук  рывком  посадил  его,  сдернул
перевязь с пораненной головы и смазал  рану  каким-то  черным  снадобьем  из
деревянной коробочки. Мерри  вскрикнул  от  боли,  яростно  отбиваясь.  Орки
свистели и улюлюкали.
- Лечиться не хочет, вот обалдуй! - гоготали они. - Сам не знает,  чего
ему надо! Ох, ну мы с ними потом и позабавимся!
Покамест, однако, было не до забав. Нужно было скорее  бежать  и  чтобы
пленники бежали наравне. Углук лечил и вылечил  Мерри  на  свой  манер:  ему
залили в глотку мерзкое питье, перерезали ножные путы, вздернули на ноги,  и
Мерри стоял, чуть пошатываясь, бледный, угрюмый,  но  живехонький.  Лоб  был
рассечен, но  боль  унялась,  и  на  месте  воспаленной,  кровоточащей  раны
появился и остался навсегда глубокий бурый шрам.
- А, Пин, вот и ты! - сказал он. - Тоже решил немного  прогуляться?  Не
вижу завтрака. А где твоя постель?
- А ну, заткни глотку! - рявкнул Углук. - Языки не распускать! Молчать,
пока зубы торчат! Обо всем будет доложено, и с рук вам ничего не  сойдет.  И
постелька вас ждет, и лакомый завтрак - кости свои сгрызете!
Спускались тесниной в туманную степь. Мерри и Пина разделяла дюжина или
больше орков. Наконец  под  ногами  зашелестела  трава,  и  сердца  хоббитов
воспрянули.
- Прямо бегом марш! - скомандовал Углук. - Держать на запад  и  чуть  к
северу. Лугдуш - ведущий, не отставать!
- А что нам делать, когда солнце взойдет? - спросил кто-то из северян.
- Брать ноги в руки! - ощерился Углук. - А ты как думал?  Может,  сядем
на травку, подождем бледнокожих?
- Мы же под солнцем не можем бежать!
- У меня побежите сломя голову! - пообещал Углук. -  Помните,  мелюзга:
кто начнет спотыкаться, тому, клянусь Белой Дланью, не видать  больше  своей
берлоги. Навязали вас, гнид, на мою голову, эх вы, горе-вояки!  Давай  живей
шевелись, покуда не рассвело!
Орки сорвались с места и припустились звериной  побежкой.  Это  был  не
воинский строй, а гурьба: бежали вразброд, натыкаясь друг на друга и  злобно
переругиваясь, - бежали, однако ж, очень быстро.
К хоббитам было приставлено по три охранника.  Пин  оказался  в  хвосте