мустангримцы, мы ценим превыше всего воинскую доблесть и любим бранную
потеху; правда, и сейчас воину положено знать и уметь многое, помимо ремесла
убийцы, но все же воин, а не кто другой, у нас в особом почете. Да в наши
дни иначе и быть не может. Таков и был брат мой Боромир: искусный и отважный
военачальник, и высший почет стяжал он у нас в Гондоре. В доблести он не
имел равных: давно уж в Минас-Тирите не было среди наследников престола
столь закаленных, могучих и неустрашимых ратников. И впервые так громозвучно
трубил Большой Рог.
Фарамир вздохнул и замолк.
- Почему-то у нас, сэр, об эльфах не было речи, - сказал Сэм,
расхрабрившись. Он заметил, что Фарамир отзывается об эльфах очень
почтительно, и это еще более, чем его учтивость, обходительность, вкусная
трапеза и крепкое вино, расположило к нему Сэма и усыпило его подозрения.
- Поистине ты прав, господин Сэммиум, - сказал Фарамир, - но я не
многое знаю об эльфах. Ты попал в точку: и в этом мы изменились не к
лучшему, став из нуменорцев средиземцами. Как ты, быть может, знаешь, раз
Митрандир был твоим спутником и тебе случалось беседовать с Элрондом,
Эданны, прародители нуменорцев, бились бок о бок с эльфами в первых войнах,
за это и было им наградой царство посреди морей, вблизи Блаженного Края. Но
когда в Средиземье пала тьма, людей развели с эльфами козни Врага, и с
течением времени они расходились все дальше, шли разными путями. Ныне люди
опасаются эльфов, не доверяют им, ничего о них толком не зная. И мы,
гондорцы, не лучше других, подобны тем же ристанийцам: они, заклятые враги
Черного Властелина, чураются эльфов и рассказывают про Золотой Лес страшные
сказки.
Но все же есть среди нас и такие, кто с эльфами в дружбе, кто иной раз
втайне пробирается в Лориэн; редко они оттуда возвращаются. Я не из них: я
думаю, нынче гибельно для смертных водиться с Перворожденными. Однако я
завидую тебе - что ты разговаривал с Белой Владычицей.
- Владычица Лориэна! Галадриэль! - воскликнул Сэм. - Эх, видели бы вы
ее, сэр, ну глаз оторвать нельзя. Я-то простой хоббит, мое дело -
садовничать, а выше головы, сэр, сами понимаете, не прыгнешь, и по части
стихов я не очень - не сочинитель, ну там, знаете, иногда приходится,
смешное что-нибудь, песенку или в этом роде, но настоящих стихов сочинять
