- Ну, хозяин, засели мы, что гвозди, - ни туда, ни сюда, -  сказал  Сэм
Скромби. Он стоял подле Фродо, горестно сгорбившись, и без толку пялил глаза
в сумрак.
В третий раз смеркалось с тех пор, как они бежали от  своих,  хотя  где
там было  вести  счет  дням  и  часам,  карабкаясь  и  пробираясь  по  голым
обрывистым склонам Привражья, то возвращаясь след в след, потому что  вперед
уже никакого пути не было, то кружа и кружа на одном месте. Однако ж  вперед
они все-таки продвигались, держась по возможности  ближе  к  краю  путаного,
ломаного нагорья. Края у него были отвесные, возвышенные, непроходимые; немо
и хмуро взирали обветренные скалы на простершиеся от подножных раздрызганных
осыпей гнило-зеленоватые безжизненные болота, над которыми не видать было ни
единой птицы.
Хоббиты стояли у скалистого обрыва, далеко внизу серое  голое  подножие
заволокло туманом, а поверху громоздились кручи,  упиравшиеся  в  облака.  С
востока дул леденящий ветер. Ночь опускалась  на  болота,  мутно-зеленый  их
цвет менялся на  серо-бурый.  Далеко  справа  был  Андуин.  Днем  он  нервно
поблескивал в лучах робкого солнца, теперь потерялся в бесцветной  мгле.  Но
за реку они не глядели, хотя где-то там были  их  друзья  и  светлые  земли,
населенные людьми. Они смотрели на юго-восток, откуда  надвигалась  грозовая
ночь, где даль была отчеркнута чернотой, как неподвижно склубившимся  дымом.
Там, между землей и небесами, мерцал ярко-красный огонек.
- Крепко засели! - сказал Сэм. - Одно было место  во  всем  Средиземье,
куда нам не хотелось, так теперь на тебе - нам туда и надо! Надо-то надо,  а
не попадешь, похоже, нас вообще малость подзанесло. Вниз поди-ка спустись, а
спустишься - как  раз  увязнешь  по  уши  в  непролазном  болотище.  Фью!  А
воняет-то как, замечаете? - Он сопнул.
- Уж как не заметить, - отозвался Фродо, не шевельнувшись.
Он глядел на черный окоем и мигающий огонек.
- Мордор! - едва слышно вымолвил он. - Ну что ж, в Мордор так в Мордор.
Поскорей бы только дойти, да и дело с концом!
Он зябко повел плечами:  холодный  ветер  обволакивал  густым,  тяжелым
смрадом.
- Ну ладно, - сказал он, устало прикрыв глаза, - засели мы не засели, а
всю ночь не торчать же на уступе. Поищем какое ни на есть укрытие, заночуем,