призраками.
Краем большого, заботливо ухоженного  брюквенного  поля  они подошли  к
ровному частоколу. За  широкой  калиткой  пролегла  прямая  колея; невдалеке
виднелась рощица, за нею - усадьба. Пин остановился.
- Знаю я, чья это усадьба! - воскликнул он. - Это же хутор Бирюка!
-  Из огня да  в  полымя!  -  сказал  Фродо,  отпрянув, будто ненароком
оказался у драконьего логова. Сэм и Пин изумленно уставились на него.
-  А  чем тебе  не  по  душе  старый  Бирюк?  -  удивился Пин.  -  Всем
Брендизайкам он друг. Бродяг не любит, псы  у  него  злющие - ну  так ведь и
места какие, чуть ли не граница. Тут, знаешь, не зевай.
- Это все равно, - сказал Фродо и смущенно рассмеялся. - Да вот боюсь я
Бирюка с его собаками - по старой памяти боюсь. Мальчишкой я к нему, бывало,
лазил за грибами - и частенько попадался. А в последней  раз он отлупил меня
как  следует,  взял за шиворот  и показал  собакам.  "Видите этого злыдня? -
говорит. - Как он к нам снова пожалует, ешьте его с потрохами, я разрешаю. А
пока  - ну-ка проводите". И они шли за мной до самого парома, представляете?
У  меня душа  в  пятках трепыхалась, хотя собаки  знали, что делали: шли  за
мной, рычали, но не трогали, раз не велено.
Пин захохотал.
- Ну вот и разберетесь, - сказал  он. - Ты  же тут вроде жить собрался.
Бирюк  мужик  что надо,  ежели  к нему  за  грибами  не лазить. Пойдем-ка от
калитки  напрямую,  чтобы  видно  было,  что мы  не какие-нибудь бродяги.  А
встретим его, слово за мной. С Мерри они приятели, да и я с ним всегда ладил
как нельзя лучше.
Путники  шли гуськом вдоль  колеи; вскоре показались тростниковые крыши
усадьбы и приусадебных строений. Прочный, ладный, кирпичный дом  был обнесен
высокой крепкой оградой с дубовыми воротами.
Из-за ворот раздался звонкий дружный лай, потом окрик:
- Клык! Волк! Хват! Ко мне!
Фродо  и  Сэм  замерли,  а  Пин  сделал  еще  несколько  шагов.  Ворота
приоткрылись, и три громадных пса кинулись к путникам с буйным лаем. На Пина
они и внимания не  обратили. Двое бросились к  Сэму: прижали его к  забору и
обнюхивали. Третий, огромный  и по  виду самый свирепый, стал  перед  Фродо,
следя за ним и глухо рыча.
Из ворот вышел толстый, коренастый и краснолицый хоббит.