живое,  поросшее  пучками  тоненьких  веточек  вокруг темных  ран  от  давно
обломившихся  сучьев.  В  дупло  можно  было  залезть  через  широкую  щель,
невидимую  с дороги. Они и залезли, уселись на палой листве и гнилых щепках.
Отдохнули и перекусили за тихой беседой, время от времени настораживая уши.
Когда они снова выбрались на дорожку, уже смеркалось. Западный ветерок,
вздыхая, перебирал ветви. Листья перешептывались. Дорогу их мягко и медленно
поглотил сумрак. На угрюмом востоке высоко над деревьями засветилась звезда.
Они шли рядышком, нога в ногу, чтоб не падать духом. Зажглись другие звезды,
крупные и яркие, хоббиты перестали беспокоиться и больше не прислушивались к
цокоту  копыт.  Они  даже замурлыкали, по  хоббитскому  обыкновению: хоббиты
мурлычут, возвращаясь  домой ночью. Обычно они мурлычут-напевают приглашение
к ужину  или  постельную  песню;  но  эти  хоббиты  затянули походную  песню
(конечно же, приглашающую, кроме всего прочего, к ужину  и спатеньки). Слова
сочинил Бильбо Торбинс, а напев  был древнее здешних гор,  и  Фродо научился
ему,  гуляя  с  Бильбо по Ручьевой долине  и беседуя о  Приключениях.  Слова
такие:

Еще не выстыл сонный дом,
Еще камин пылает в нем,
А мы торопимся уйти
И, может, встретим на пути
Невиданные никогда
Селенья, горы, города.

Пусть травы дремлют до утра -
Нам на рассвете в путь пора!
Зовут на отдых вечера -
Не зазовут: не та пора!

Поляна, холм, усадьба, сад
Безмолвно ускользнут назад;
Нам только б на часок прилечь,
И дальше в путь, до новых встреч!
Быть может, нас в походе ждет
Подземный путь, волшебный взлет.