Большого  Народа.  Выговор такой шепелявый". Особо-то мне было некогда  отца
расспрашивать, вы же меня ждали; ну а потом позабыл вам сказать. Да и старик
мой  подслеповат,  а  этот когда подъехал, уже стемнело. Отец ведь все вроде
правильно сказал,  а  что я  не  вспомнил,  так  подумаешь, чего особенного,
правда, сударь?
- Да старик-то, что с него взять? - отозвался Фродо. - Я  и сам слышал,
как он говорил с чужаком, который про меня расспрашивал;  даже собрался было
пойти узнать у него,  в  чем дело. Жаль,  не  пошел, и  досадно, что  ты мне
раньше не сказал. Нам бы надо поосторожнее.
-  А может, это вовсе  и  не тот всадник,  - вмешался Пин.  -  Вышли мы
тайком, шли без шума, не мог он нас выследить.
- А сопел да вынюхивал, как и тот, - сказал Сэм. - И тоже весь черный.
- Зря мы Гэндальфа не дождались, -  пробормотал Фродо. - А может, и  не
зря, трудно сказать.
-  Так ты про  всадника-то  про  этого что-нибудь  знаешь?  Или  просто
догадки строишь? - спросил у Фродо Пин, расслышавший его бормотание.
- Ничего я толком не знаю, а гадать боюсь, - задумчиво ответил Фродо.
- Ну,  твое дело,  милый родственничек! Пожалуйста, держи про себя свои
секреты, только дальше-то как будем? Я бы не прочь передохнуть-поужинать, но
лучше возьмем-ка  ноги  в  руки. А  то мне  что-то  не по  себе  - от  ваших
россказней про нюхающих всадников.
- Да, нам лучше не  задерживаться, - сказал Фродо. -  И  давайте  не по
дороге,  а  то вдруг  этот всадник  вернется или другой  объявится. Прибавим
шагу: до Заячьих Холмов еще идти да идти.
Длинные тени  деревьев протянулись по траве, провожая снова пустившихся
в путь хоббитов. Теперь они держались сажен за десять от дороги и  шли очень
и очень скрытно. Не так-то это было легко: дерновина, кочки, неровная почва,
да и деревья то и дело скоплялись в перелески.
Между  тем алое закатное солнце потускнело у них за спиной прежде,  чем
они прошли  многомильную, прямую, как струна,  дорогу, стремившуюся к  лесу.
Она вдруг  круто свернула влево,  в  Йельские Низины, к дальним  Заводям; по
правую  сторону  синела  могучая   дубрава  без  конца  и  края,  в  которую
углублялась извилистая дорожка, ведущая в Лесной Чертог.
- Туда и пойдем, - сказал Фродо.
Невдалеке от  перепутья  они набрели на огромное дуплистое дерево,  еще