поползла  к  карману. Только надеть, надеть его,  и  все в  порядке, и  он в
безопасности.  Гэндальф не велел... да ладно!  Бильбо  надевал же Кольцо,  и
ничего. "Я ведь у себя, я в  Хоббитании", - подумал он, и рука его коснулась
цепочки. В этот  миг всадник выпрямился  и тронул  поводья.  Конь неуверенно
переступил, шагнул вперед и пошел ровной иноходью.
Фродо подполз к  обочине и глядел  всаднику вслед, пока  тот не исчез в
сумеречной дали.  Далеко-далеко черный конь свернул  направо,  в придорожную
рощицу.
- Что-то  это  странновато, чтоб не сказать: страшновато, - пробормотал
Фродо, направляясь к своим спутникам.
Пин и  Сэм лежали в  траве пластом и ничего не видели; он  рассказал им
про непонятного всадника.
-  Не знаю уж почему, но я был уверен, что он  меня ищет, вынюхивает. И
как-то мне  очень  не хотелось ему попасться.  Странно все это: в Хоббитании
никогда таких не бывало.
- Какое вообще до  нас дело Большому Народу? - проворчал Пин. - И  чего
это он сюда приперся? Чего ему здесь надо?
- Да  тут  люди  бывают,  - сказал  Фродо.  -  Кажется,  в  Южном уделе
случилась  какая-то  передряга  с бестолковыми  Громадинами.  Но  про этаких
всадников разговору не было. Не знаю, откуда он взялся.
- Прошу  прощенья, - вмешался вдруг Сэм. - Я  знаю откуда.  Из Норгорда
этот черный всадник, ежели только он здесь  один-единственный. И  знаю даже,
куда он путь держит.
-  То есть  как? -  сурово  спросил Фродо, метнув  на  Сэма  изумленный
взгляд. - Знаешь - и не сказал?
- Да  я только сейчас вспомнил, простите, сударь, великодушно. Оно ведь
как было: я давеча к моему  старику с ключами, а он мне и говорит: "Вот тебе
раз, -  говорит,  - а я-то,  дурак,  думал, что ты  уехал с господином Фродо
нынче поутру. Тут, понимаешь,  приставал один:  куда, говорит, делся Торбинс
из Торбы-на-Круче? А  куда  ему деться, уехал,  и все тут. Я и послал  его в
Кроличью  Балку,  но он  мне, понимаешь  ли, здорово не  понравился.  Уехал,
говорю,  уехал  господин  Торбинс  и  обратно  не  будет.  Так он  на  меня,
представляешь, зашипел ровно змей". - "А он из каких был-то?" - это я у отца
спрашиваю. "Да  кто  его  знает, - говорит,  -  только уж  точно  не хоббит.
Высокий такой  и черный, наклонился  надо мной и  сопит.  Небось дальний, из