редколесье, сливавшееся  вдалеке  с  бурой  стеною деревьев.  Вот он, Лесной
Угол,  а  за ним и река  Брендидуим. Ох как  еще  далеко, а  дорога вилась и
вилась нескончаемой бечевой.
-  Дорога уходит вдаль, - сказал Пин. -  Ну  и пускай уходит,  а я пока
дальше идти не согласен. И вообще давно пора обедать.
Он  уселся на обочине и  устало поглядел  на восток,  где за бескрайним
знойным  маревом  текла  знакомая  река, возле  которой он жил  сколько себя
помнил. Сэм стоял рядом. Его  круглые глаза были широко распахнуты  -  он-то
попал невесть куда, в незнаемые края.
- А эльфы живут в этом лесу? - спросил он.
- Ни про каких эльфов слыхом не слыхивал, -  отрезал Пин. Фродо молчал.
Он тоже глядел на дорогу, уводившую на восток: глядел, точно в первый раз ее
увидел. Вдруг он произнес громко и раздельно, ни к кому не обращаясь:

В поход, беспечный пешеход,
Уйду, избыв печаль, -
Спешит дорога от ворот
В заманчивую даль,
Свивая тысячи путей
В один, бурливый, как река,
Хотя, куда мне плыть по ней,
Не знаю я пока!

-  Смахивает на вирши старины  Бильбо, -  сказал Пин. -  Или это ты сам
сочинил в его духе? Не очень-то ободряет.
-  Даже не  знаю, сам или не сам, -  отозвался Фродо. - Пришло  на язык
так, будто сочинялось; но, может, мне это просто памятно с очень давних пор.
А на Бильбо и  правда  очень похоже, особенно  на Бильбо  в  последние годы,
перед его уходом. Он часто повторял, что на свете всего одна Дорога, что она
как  большая  река:  истоки ее у каждой двери и  любая тропка  -  ее проток.
"Знаешь, Фродо,  как  опасно  выходить  из  дверей, -  бывало  говорил он. -
Ступишь на дорогу - и сразу хватайся за ноги, а то живо  окажешься там, куда
ворон костей  не заносил. Вот видишь тропку?  Так это  она самая ведет через
Лихолесье  к  Одинокой   горе,  а  оттуда  прямиком  в  тартарары".  Это  он
приговаривал   после  всякой  дальней  прогулки   про   тропку   от  крыльца