-  Почем  знать,  увижу ли я еще  когда-нибудь нашу долину,  - негромко
проговорил он.
После  трехчасового пути решено было все-таки отдохнуть.  Стояла ясная,
прохладная, звездная ночь, но дымчатые клочья  тумана всползали  на холмы из
низменных  луговин и от глубинных ручейков - всползали и оседали. Облетевшие
березки,  покачиваясь  над  головами хоббитов, тонкой  черной  сетью веточек
застилали бледное небо.  Они поужинали  не по-хоббитски  скромно и двинулись
дальше. Вскоре  они  набрели  на узкую  дорогу, извивавшуюся  вверх-вниз  по
холмам,  серевшую вдали во мраке: дорогу к Лесному  Чертогу и к  Заводям,  к
Зайгордному парому. Она уводила  далеко  в сторону от давнего  пути Ручьевой
долины  и,  забегая  на Зеленые  Холмы,  вела  в  Лесной  Угол, в  глухомань
Восточного удела.
Потом они  угодили в  овражину  между  высокими  деревьями,  по-ночному
шелестевшими  сохнущими  листьями.  Темень  была  непроглядная.  Сначала они
разговаривали,  тихо  напевали песенки, благо услышать их было  уже  некому.
Затем шагали молча, и Пин начал отставать. Наконец перед крутым подъемом  он
остановился и зевнул.
- Ох, спать хочется, -  сказал он, -  того и гляди упаду и засну. А  вы
что, на ходу спать будете? Время-то какое: к полночи близко.
- А  я-то  думал,  ты любитель ночных  прогулок, - сказал Фродо.  -  Ну
ладно, торопиться  нам пока особенно некуда.  Мерри нас  ждет  не раньше чем
послезавтра, и у нас есть денек-другой в запасе. Вот сейчас подыщем местечко
и заночуем.
- Дует с запада, - заметил  Сэм. - Обойдемте-ка этот холм, сударь,  там
наверняка  найдется  укрытное  и  уютное местечко. Там  вроде  бы и  елового
сухостоя порядочно.
Сэм исходил окрестности Норгорда  миль на двадцать, но дальше земля для
него кончалась.
Возле  самой  вершины  пологого лесистого  холма они набрели на ельник,
свернули с тропинки в смолистую темень, наломали сухого лапника,  насобирали
шишек  и разожгли костер. Веселое пламя  заплясало  у корней  столетней ели:
хоббиты пригрелись и начали клевать носами. Каждый по-своему устроился между
корнями, укутался плащом и одеялом и тут же крепко уснул.
Дозорного не оставили: даже Фродо ничего не опасался - они ведь  были в
Хоббитании! Костер стал грудой пепла, и кой-какие звери явились поглядеть на