знал) нырнул в садовые заросли вслед за Пином. Они перепрыгнули низкую слегу
и ушли в поле, всколыхнув темноту и прошелестев высокой травою.
Они спустились по западному склону к калитке в узенький проулок. Там
остановились, подтянули мешочные лямки - и вскоре заслышали топоток и
пыхтенье Сэма. Свой до отказа набитый мешок он вздел на самые плечи, а на
голову нахлобучил какой-то мятый фетр - якобы шапку. В темноте он был сущий
гном.
- Что потяжелее - это вы, конечно, мне, - сказал Фродо. - Бедняги
улитки и бедные все, кто носит свой дом и свой скарб на спине!
- У меня мешок совсем легкий, сударь. Можно сколько угодно еще, -
объявил Сэм добрым и лживым голосом.
- Нет уж, Сэм! - сказал Пин. - Как-нибудь снесет, сам накладывал - себе
и нам вровень. Он тут у нас малость ожирел: пройдется, авось его мешок
вместе с ним и полегчает.
- Смилуйтесь над старым, немощным хоббитом! - со смехом взмолился
Фродо. - В конце пути меня будет качать как на ветру. Однако шутки в
сторону. Ты, Сэм, наверняка взвалил на себя сверх всякой меры, вот сделаем
привал, разберемся и переложим.
И он взялся за свой посох.
- Ночная прогулка - чего же лучше-то! - сказал он. - Отшагаем мили
три-четыре по свежему воздуху, да и на боковую.
Пошли проулком на запад, а после свернули налево, в поля, и засеменили
гуськом вдоль живых изгородей, мимо межевых рощиц, в тихой ночной мгле.
Плащи у них были темные, шли они невидимками, будто все трое надели
волшебные кольца. Когда три хоббита идут тишком да молчком - за ними нелегко
уследить. Даже осторожные полевые зверюшки едва замечали бесшумных путников.
Ручей к западу от Норгорда перешли по лавам в одну досточку. Извилистая
черная ручьистая лента с обеих сторон обросла густым ольшаником: ветки
тянулись к воде. Еще миля-другая на юг - и они перебежали большую дорогу от
Брендидуимского моста. Оказались в Укролье и, свернув на юго-восток,
потрусили к Зеленым Холмам. Тропинка взметнулась в гору, они оглянулись и
увидели далеко позади мягкое мерцание огней Норгорда, рассеянных по ласковой
Ручьевой долине. Вскоре оно пропало за спусками и подъемами, вот уже и
Приречье с его мутно-серым прудом. Дальний отсвет окон крайнего домика в
последний раз просквозил деревья. Фродо обернулся и снова помахал рукою.
