побродил  по знакомым  комнатам - закатный свет тускнел,  из углов выползали
темные тени.
Скоро совсем  смерклось. Он прошел к дальней садовой калитке:  а  вдруг
все-таки появится Гэндальф?
В чистом небе разгорались звезды.
- Хорошая будет ночь, - сказал Фродо вслух. - Вот и отлично,  идти одно
удовольствие.  Засиделись,   честное  слово.  Пойду,  а  Гэндальф  пусть  уж
догоняет. - Он повернул к дому и  остановился, услышав голоса где-то рядом -
наверно,  в  Исторбинке. Старый Жихарь  и  еще кто-то:  голос незнакомый,  а
мерзкий  до  тошноты.  О  чем спрашивает чужак,  не разобрать, слышны только
ответы старика Скромби - осторожные и опасливые, чуть ли не испуганные.
- Нет, господин Торбинс  уехал.  Нынче утром, и  мой Сэм с ним; все уже
вывезли. Да  вот так и  вывезли -  что не продали, то  вывезли...  А зачем и
почему - не мое  это дело... да и не ваше. Известно куда - в Кроличью Балку,
а может, и дальше, это все знают. Да вон - прямая дорога. Нет, сам не бывал,
на  кой мне, там народ дурной. Нет, передать ничего не  возьмусь.  Спокойной
ночи!
Мягко сошли шаги с Кручи,  и  Фродо удивился,  почему  он так  рад, что
сошли, а не  взошли.  "Видно,  я  насмерть  устал от  расспросов  и  всякого
любопытства, - подумал он. - Ужас какой у нас любопытный народ!"
Он хотел  было  узнать у папаши Скромби, кто  это к нему приставал,  но
вдруг раздумал и быстро зашагал к Торбе.
Пин сидел и спал, откинувшись на свой мешок.
Сэма не было. Фродо заглянул в черную дверь.
- Сэм! - позвал он. - Где ты там? Пора!
- Иду, сударь!  -  откликнулся  тот и выскочил  откуда-то  из  глубины,
отирая губы. Он прощался в погребе с пивным бочонком.
Фродо захлопнул и запер круглую дверь, а ключ отдал Сэму.
- Беги  давай к себе, - сказал он. -  А оттуда напрямик -  встретимся у
калитки за лугом. Улицей не пойдем: подсматривают, подслушивают. Ну - живо!
Сэм умчался во тьму.
- Вот  и выходим наконец! -  сказал Фродо Пину.  Они вскинули  мешки на
спину, взяли палки и пошли вдоль западной стены Торбы.
-  Прощайте!  -  вымолвил  Фродо,  взглянув  на  черные слепые окна. Он
помахал  рукой, повернулся и (точно так же, как Бильбо, только он об этом не