отправились Мерри и Толстик (так у них звался Фредегар Боббер).
- Кому-то надо печку для вас, лодырей, растопить в новом доме, - сказал
Мерри.  - Ладно, авось послезавтра  свидимся - ежели вы не заснете в  дороге
мертвым сном.
Фолко позавтракал и ушел, остался  один Пин. Фродо  был сам не свой: он
все еще  ждал  Гэндальфа и решил  задержаться до сумерек.  А там, если уж он
очень понадобится магу, пусть  сам идет в Кроличью  Балку,  глядишь,  еще  и
первый доберется. Фродо  решил  пойти к Зайгордной переправе окольным путем,
чтоб напоследок хоть поглядеть на Хоббитанию.
- Заодно  и  жир сгоню, - сказал  он  себе, глядя в пыльное зеркало  на
стене  в  полупустой  прихожей.  Он  давно  уже  сидел  сиднем  и  несколько
расплылся.
Чуть за полдень явились Лякошель-Торбинсы:  Любелия со своим белобрысым
отпрыском Лотто.
- Насилу дождались! - сказала она, переступив порог. Это было невежливо
и неверно: до двенадцати ночи хозяином Торбы оставался Фродо. Но что взять с
Любелии -  ведь  она ждала на семьдесят семь лет дольше, чем собиралась:  ей
уже  перевалило  за  сто.  И пришла  не просто  так,  а  присмотреть,  чтобы
Брендизайки и прочие по ошибке не захватили бы с собой чего чужого, и еще за
ключами. Спровадить ее было непросто:  она принесла с собой опись проданного
имущества и желала проверить, все ли на месте. Проверила раз, потом  другой,
получила запасные ключи и заручилась обещанием,  что  третьи ключи будут  ей
оставлены у Скромби в  Исторбинке.  Она хмыкнула и поджала губы - мол, знаем
мы этих Скромби, утром половины вещей недосчитаешься, - но наконец ушла.
И  Фродо ей даже чаю  выпить не предложил. А сам  напился чаю с Пином и
Сэмом  Скромби у себя на  кухне.  Объявлено было,  что Сэм на  всякий случай
сходит с ним в Забрендию,  "приглядит за  хозяином и  посмотрит, чего он там
посадит". Жихарь такое дело одобрил, не переставая ворчать,  что вот, мол, у
некоторых одни  прогулки на уме,  а ему-то между делом подсудобили в соседки
Любелию.
- Последнее чаепитие в  Торбе! -  сказал Фродо  и решительно  отодвинул
стул.  Посуду  за  собой они назло Любелии не  вымыли.  Сэм с  Пином  быстро
увязали три  мешка и вынесли их на крыльцо. Пин пошел прогуляться по саду, а
Сэм куда-то исчез.
Солнце  село, и Торба  казалась  угрюмой, опустелой, разоренной.  Фродо