прочие,  не говоря уж о чудесных чудаках Торбинсах, - станут жалкими трусами
и темными подлецами.
Фродо поежился.
- С  чего это мы станем трусами да подлецами?  - спросил он.  - И  кому
нужны такие подданные?
-  Всеобщему  Врагу,  - мрачно ответил Гэндальф.  - Хотя,  по правде-то
говоря, доныне  хоббиты ему и на ум не приходили - доныне, заметь!  Скажи за
это спасибо судьбе. Но отныне Хоббитания  в опасности. Вы ему не нужны  -  у
него хватает рабов,  но теперь он вас не забудет. А мерзкие рабы-хоббиты ему
приятнее, чем хоббиты веселые и  свободные.  К тому же он озлоблен на вас, и
месть его будет страшна.
-  Месть?  - удивился Фродо.  - А за  что же  мстить? Ну хоть  убей, не
понимаю, при чем тут Бильбо, я и наше Кольцо.
- Как это  при  чем?  - нахмурился Гэндальф. -  Ты,  видно,  чего-то не
уразумел, впрочем, сейчас поймешь. Я и сам прошлый раз еще не был уверен, но
теперь-то все разъяснилось. Дай-ка мне Кольцо.
Фродо  вынул  Кольцо  из  брючного  кармана  и,  сняв  его  с  цепочки,
прикрепленной к поясу, нехотя подал магу. Кольцо оттягивало руку, словно оно
- или сам Фродо, или оба вместе  - почему-то не  хотело, чтобы его  коснулся
Гэндальф.
Маг осторожно принял его. Кольцо было из чистого червонного золота.
- Какие-нибудь знаки на нем есть? - спросил Гэндальф.
- Никаких, -  ответил Фродо. - На нем нет ни царапины, его словно никто
никогда не носил.
- Так смотри!
И, к удивлению, если  не к  ужасу  Фродо, маг  вдруг  швырнул Кольцо  в
огонь. Фродо вскрикнул и схватил щипцы, но Гэндальф удержал его.
-  Подожди!  - повелительно сказал он, метнув  на  Фродо суровый взгляд
из-под седых бровей.
Кольцо не плавилось. Вскоре Гэндальф поднялся, опустил шторы и задернул
занавески.  Тихая  комната  помрачнела,  и   только   щелканье  ножниц  Сэма
доносилось из сада. Маг  пристально смотрел в огонь, потом нагнулся, ухватил
кольцо щипцами и ловко вынул его из угольев, Фродо перевел дыхание.
- Оно холодное, - объявил Гэндальф. - Возьми! Ладонь Фродо дрогнула под
нежданной тяжестью.