бывал,  и  моря, о  которых  только слышал. Он начал  сам себе повторять: "А
когда-нибудь возьму и уйду за Реку". И тут же  внутренний голос говорил ему:
"Когда-нибудь потом".
Между  тем приближалось его  пятидесятилетие - а пятьдесят лет казались
Фродо весьма знаменательной  (и даже зловещей) датой. В  этом самом возрасте
Бильбо сделался  отчаянным хоббитом. Фродо  забеспокоился, любимые тропы ему
надоели. Он разглядывал местные карты, где Хоббитания была  окружена  белыми
пятнами. Он все чаще  и  все дольше гулял  один, а Мерри  и другие  друзья с
тревогою следили за ним. А кто  следил,  тот  видел,  как  он заводит долгие
беседы с чужаками, которых в Хоббитании стало видимо-невидимо.
Ходили  слухи  о  каких-то диковинных делах  за  границей; Гэндальф  не
появлялся уже много лет и даже вестей о себе не слал, так что Фродо подбирал
всякую малую весточку.  Через  Хоббитанию поспешали большие отряды  эльфов -
раньше-то хоббиты  знали про них только понаслышке, а теперь эльфы шли и шли
по  вечерам  лесною  окраиной,  проходили и  не возвращались.  Они  покидали
Средиземье:  у  них  была  своя  судьба.  Шли, однако,  и  гномы -  тоже  во
множестве.  Древний  путь  с  востока  на  запад  вел  через   Хоббитанию  в
Серебристую  Гавань; гномы  же  издавна хаживали  этим  трактом  в  копи, на
Голубые горы.  От  них-то хоббиты и узнавали, что делается  в  чужих  краях,
правда, хозяева были нелюбопытны, а прохожие неразговорчивы. Но теперь Фродо
все чаще попадались другие, дальние гномы. Они спешили на запад и, озираясь,
полушепотом говорили про Врага и про страну Мордор.
Это  слово  было  известно  только  по  очень  древним  сказаньям:  оно
затемняло их  зловещей тенью. Оказывается, едва только Светлый Совет очистил
от злодейства Лихолесье,  как  оно закрепилось в  древней своей твердыне,  в
Мордоре.  Черный Замок  был  заново  отстроен,  и  от  него  расползался  по
Средиземью холодный мрак и обессиливающий ужас. Всюду гремели войны. В горах
множились орки.  И  тролли  стали  не  те,  что  прежде, -  не  тупоумные  и
косолапые, а  хитрые  и по-новому  вооруженные. Заходила речь  и  о  чудищах
пострашнее - но тут уж говорили обиняками.
Простой  народ,  конечно,  знал  об этом  маловато.  Однако  даже самые
тугоухие домоседы и  те  кое-что прослышали,  а  кому случилось  побывать на
границе, те и повидали.
Однажды весенним  вечером  у  камина в "Зеленом  драконе"  Сэм Скромби,
садовник  Фродо,  вел беседу с Тодом Пескунсом,  Мельниковым  сыном.  Вокруг