медленно начал  удаляться, словно могучий  златопарусный корабль, уплывающий
от Хранителей в безвозвратное прошлое.
За косой величественно-хмурый Андуин затемнил прозрачные струи Ворожеи,
лодки  быстро  понесло к  югу,  и вскоре  светлая фигурка  Галадриэли  стала
маленькой, чуть-чуть заметной  черточкой, светящейся  искрой  в ладонях рек.
Фродо почудилось, что  искра вдруг вспыхнула  - это Галадриэль поднялась  на
цыпочки  и  вскинула  руки в  последнем прощании,  - а  потом сквозь  шелест
попутного ветра ему послышалась отдаленная песня, едва различимая и все-таки
звонкая. Но теперь Владычица Лориэна пела на  древнеэльфийском языке Заморья
- мелодия звучала необычайно красиво, однако слова лишь тревожили Фродо:

Аи! Лауриэ лантар ласси сУринен,
ЙЕни УнОтимэ ве рамар алдарон!
Йени ве линтэ йуадар а канцер
Ми оромарди лиссэ-мировОрева
Андунэ релла, Вардо желлумар
Нэ лоини йоссен тинтилар о элени
Омарьо апретАри-лиринен.

Си мон а йулма нин энквуантума?

Ан си Тинталлэ Варда Оиолоссао
Ее фанйар тарьйат ЭлентАри ортане
Ар Илье тиер РундулАве лумбуле;
Ар синданопрела кап-то морниз.
Си ванва нэ РОмэлло ванва, Валимар!

Намариэ! Нам хирувалио Валимар.
Наи эльо хирава. Намариэ!

Но смысл песни - очень  невнятно -  все же отпечатался в  памяти Фродо,
хотя и  слова,  и события той эпохи, о которой вспоминала Владычица Лориэна,
казались  ему недоступно чужедальними:  "Ветер срывает золотистые  листья  с
бесчисленных, словно  годы,  золотистых ветвей. Долгие, долгие годы  прошли,
как медовая  свежесть  над лугами  Заморья,  и  звезды  трепетали в  голубых