Сначала мы  были слишком измучены, чтобы рассказать про поход через Морию, а
потом  целительный покой  Лориэна приглушил на время горечь утраты, и нам не
хотелось об этом вспоминать.
-  Приглушил,  но  не  вылечил,  -  добавил  Фродо.  - Ибо наша  утрата
невосполнима, а  горе никогда  не  забудется, Гэндальф сумел  вывести нас из
Мории и погиб в битве за наше спасение!
- Но  если он  сумел  вывести вас  из Мории, то почему  же сам не  ушел
вместе с вами? - недоуменно спросил Хранителей Селербэрн.
- Потому что погиб, - отозвался Арагорн. - Давай я расскажу тебе все по
порядку. - Арагорн поведал Владыке Лориэна о буране на  Карадрасе, о воронах
и волколаках, об  отступлении  в  Морию  и  Глубинном Страже,  о  Летописном
чертоге, могиле Балина, атаке орков и битве на мосту. - ...Это был Барлог, -
заключил Арагорн, - Багровый Огонь под Покровом Тьмы.
- Враг из багровых подгорных  глубин, - добавил  с  подавленным испугом
Леголас.
- Глубинный Ужас, разбуженный гномами,  или  Великое  Лихо Дарина, - не
скрывая страха, пробормотал Гимли.
- Мы издавна знали,  что в  недрах Карадраса таится  страшный  Багровый
Враг, - посмотрев на Гимли, сказал Селербэрн. - Так, значит, гномы опять его
растревожили? Жаль, что я допустил тебя в Лориэн... тебя и всех, кто с тобою
пришел. А Гэндальфа следовало бы назвать безумцем  -  ибо спуститься в Морию
мог  только безумец! - но  он был Мудрым... и  не мне судить, обуяло ли  его
напоследок безумие.
-  Гэндальф Серый,  -  вмешалась  Галадриэль,  -  никогда  не  совершал
безумных поступков, а тем, кого он  вел через Морию, были неизвестны все его
замыслы.  И уж,  во всяком  случае, за поступки Гэндальфа можно  винить лишь
Гэндальфа!  А  гномы...  Скажи,  если бы  народу Лориэна  пришлось  покинуть
Благословенный Край  и спустя много лет кто-нибудь из  нас, например Владыка
Селербэрн Мудрый,  смог бы снова побывать в  Лориэне, -  разве он упустил бы
такую возможность? - Галадриэль  умолкла,  а  потом  заговорила,  словно  бы
вспоминая древнюю  летопись:  - Непроглядна вода Келед-Зарама и холодны  как
лед  ключи  Кибель-Налы.  Но,  пока  не  проснулся  Глубинный Ужас, чудесные
чертоги  славного  Казад-Дума  были ярко  освещены  и  жарко натоплены...  -
Плавная  речь  Владычицы  пресеклась, но  на  ее губах  расцвела  улыбка.  И
гневный,  угрюмо  нахмурившийся Гимли вдруг  увидел в  глазах  своих  мнимых