удивлением  заметил,  что  левый  берег  Андуина  Великого   и  низкие  луга
восточного   заречья   подернуты  сероватоблеклой  пеленой  -  там  привычно
хозяйничала зима.  На  лугах  кое-где  щетинился  кустарник, а  уходящие  за
горизонт приземистые холмы поросли редким, с  проплешинами,  лесом. В  серой
мгле  обесцвечивались  и  меркли  бледные  лучи  предвечернего солнца,  ярко
золотящегося над Кветлориэном. Хэлдар посмотрел на Андуин и сказал:
- Чуть дальше, за этим редким мелколесьем, тянутся дремучие Чародейские
Дебри,  где  ели и  пихты, продираясь  к свету,  безжалостно душат своих  же
сородичей, а у  земли, в  душном и сыром  сумраке, заживо  гниют  их  нижние
ветви.  Там, на  высоком, но болотистом  холме, высится  неприступный  замок
Дул-Гулдур,  в  котором  некогда скрывался Враг, а  сейчас  творится  что-то
непонятное. Над его  островерхой  дощатой крышей часто клубятся черные тучи,
иногда озаряемые  вспышками молний, но какие силы противоборствуют в Дебрях,
не знает пока даже наша Владычица. - Хэлдар  умолк и спустился вниз; Фродо с
Сэмом последовали за эльфом.
У подножия  Кургана  они увидели  Арагорна, молчаливого и неподвижного,
как ясень Эмроса; в руке он держал серебристый цветок, а глаза его светились
памятью о счастье. Фродо понял, что их проводник переживает какое-то светлое
мгновение, вечно длящееся в неизменности Лориэна.  Ибо суровое лицо Арагорна
было сейчас молодым и прекрасным, а его  выцветший походный плащ  казался  в
солнечных   лучах   золотым.   Перед   Фродо   стоял   нуменорский   витязь.
"Ванаи-мэльда,  Арвен",  -  услышал  он.  Арагорн  пошевелился  -  и  увидел
хоббитов.
-  Сюда  неизменно стремится мое  сердце, - грустно улыбнувшись, сказал
Арагорн.  - И  если  наш  путь не завершится  победой, оно  упокоится  здесь
навеки. Пойдемте! - Арагорн взял  хоббитов  за руки, и они присоединились  к
остальным путникам. В этой жизни он больше никогда здесь не был.




Глава VII. ЗЕРКАЛО ГАЛАДРИЭЛИ