- И ведь правильно говорят, - заметил Арагорн. - А вот смысл присловья,
видимо, забылся - иначе  гондорцы не страшились бы Лориэна. Но, как бы то ни
было,  выйти к  Андуину  можно  отсюда только по  лесу  - если  ты не хочешь
возвращаться в Морию или подниматься на Баразинбар.
- Конечно, не  хочу, - сказал Боромир, - а поэтому пойду за тобой через
лес. Однако помни - он тоже опасен!
-  Опасен, - согласился Арагорн.  -  Для зла. И для  тех, кто ревностно
служит злу. А теперь - вперед, мы теряем время.
Путники  одолели  не  больше  лиги,  когда  журчащую  слева  Серебрянку
заглушил  шум  водопада  справа. Шагов через  тридцать  они  увидели впереди
черный, с кругами водоворотов, поток, перерезавший серую полоску дороги.
- Это Белогривка? - воскликнул Леголас. - О ней сложено немало песен, и
мы, северные лесные эльфы,  до сих пор поем их, не в силах забыть вспененные
гривы  ее водопадов,  радужные  днем  и  синеватые ночью, гул  серебряных, с
чернью, перекатов да безмолвную глубину ее темных омутов. Но некогда обжитые
берега Белогривки  давно  пустуют.  Белый мост разрушен, а  эльфы  оттеснены
орками  на восток. Подождите меня,  я  спущусь к  воде, ибо говорят, что эта
река  исцеляет грусть  и  снимает  усталость. - Эльф  спустился  по  крутому
берегу,  изрезанному  множеством небольших бухточек,  вошел в воду и крикнул
спутникам: -  Здесь неглубоко! Спускайтесь  и  вы!  Давайте переправимся  на
южный берег.  Я вижу  удобную для ночлега  поляну. И, быть может,  под говор
белогривого водопада нам всем привидятся приятные сны.
Путники спустились  вслед за Леголасом. Фродо вступил в прохладную воду
эээ-  здесь, на перекате, река была мелкой - и  ощутил, что уныние,  грусть,
усталость, память о потерях и страх перед будущим как по волшебству оставили
его.
Хранители  медленно перешли Белогривку  (из нее  не хотелось выбираться
быстро),  вскарабкались  на  обрывистый  правый  берег,  приготовили  еду  и
спокойно поели,  а  Леголас  рассказал им  несколько преданий  о Кветлориэне
древних времен, когда весь мир  Средиземья был светел и над шелковыми лугами
Великой Реки ясно спали звезды и солнце.
Когда он умолк,  в ночной тишине послышался монотонный  шум водопада, и
постепенно  Хранителям  стало  казаться,  что они  различают  голоса эльфов,
поющих какую-то грустную песню.
-  Эту речку назвали  Белогривкой  люди, -  после долгой  паузы  сказал