- Нам пора уходить, -  сказал Арагорн. Оглянувшись, он поднял  Андрил и
воскликнул: - Прощай, Гэндальф!  Я ведь  говорил: "Тебе угрожает смертельная
опасность".  По  несчастью,  я  оказался  прав - и безнадежным видится  наше
путешествие!  - Повернувшись  к спутникам, Арагорн добавил: -  Но  мы  и без
надежды пойдем к Мордору. Может быть, нам  удастся  отомстить. А на скорбь у
нас нет времени, друзья. Нам предстоит многотрудный путь.
Путники вытерли слезы и огляделись.  На севере, по узкому  затемненному
ущелью между  двумя  отрогами Мглистого, катился, прыгая с  уступа на уступ,
серовато-белый   вспененный  поток,   а  немного   дальше  к  северо-востоку
возвышались три исполинских пика - Фануиндхол, Карадрас и Селебдор.
-  Видите?  Это  Черноречный  Каскад,  - показал  на уступчатое  ущелье
Арагорн. - Именно оттуда мы спустились бы в Черноречье, улыбнись нам счастье
Багровых Ворот.
-  А  над  нами вместо  этого посмеялся  Баразинбар.  Вон он  и сейчас,
проклятый, ухмыляется! - Гимли погрозил горе кулаком.
Отроги Мглистого,  образующие  ущелье  с каскадом  серебристых  от пены
водопадов, тянулись  к  востоку  лиги на  полторы, а  потом русло Серебрянки
расширялось, и  она спокойно текла по равнине до впадения в большое овальное
озеро, наполовину закрытое тенью Мглистого; однако гладкая поверхность озера
казалась  темной  даже  на  востоке  -  там,  где  его  не  закрывала  тень.
Зеркальная, без  ряби, озерная  вода была похожа на вечернее небо, каким оно
видится  из   освещенной  комнаты.  Иссиня-лазоревый  овал  озера  обрамляли
ярко-зеленые луга.
- Помните, я его спросил в Остранне, - с грустью сказал своим спутникам
Гимли, -  "неужели же  мне суждено это  счастье  - увидеть  наше  заповедное
озеро?"  И  вот теперь  я  увидел Зеркальное, а  чувствую себя осиротевшим и
несчастным...
Хранители   шагали   по   древней   дороге,   мощенной   шестиугольными
растрескавшимися  плитами; трещины  в плитах  и  стыки  между  ними  поросли
вереском  и  колючим  терновником. Дорога спускалась  к  холмистой  равнине,
сворачивала   у  Зеркального  на  юго-восток  и  потом  тянулась  по  берегу
Серебрянки; возле дороги, то  справа,  то слева, валялись разбитые  каменные
статуи. У озера высилась огромная колонна, ее вершина была разрушена.