востоку. Надеюсь, Ворота уже недалеко. Я очень устал. Мне нужен отдых. Иначе
я просто не дотащусь до Ворот.
Гимли подставил магу плечо, и тот тяжело опустился на ступеньку.
- Ты сдерживал того, который  грохотал? - спросил его Гимли.  - Который
из Глубин?
-  Не знаю,  - раздумчиво  ответил  Гэндальф. - Я  впервые встретился с
таким противником,  и мне не  оставалось ничего другого, как запереть  дверь
Неснимаемым Наговором. Я знаю много Неснимаемых Наговоров, да чтобы наложить
их, требуется  время, и дверь не  становится  от этого  прочнее: открыть ее.
нельзя, а выломать - можно.
Я готовился  встретить  орков  и троллей.  За дверью уже  слышались  их
голоса, но о чем они толкуют,  я  не разобрал:  их  тарабарский  язык  очень
труден для понимания.  Впрочем,  одно-то слово я уловил - они все время  его
повторяли, -  гхаш, или, в переводе, - "огонь". А потом им на  помощь явился
союзник, которого они сами панически боятся. Кто он такой или что это такое,
я понять не сумел; а главное, не знаю, можно ли победить его в единоборстве.
Неснимаемый Наговор он преодолел:  несмотря на мое отчаянное  сопротивление,
дверь начала понемногу открываться. Тогда, собрав последние силы, я произнес
Запретительное  Заклятие.  Но  дверь  под  напором  противоборствующих   сил
разлетелась вдребезги - а ведь она была каменной!
Мне  не  удалось  ничего разглядеть, ибо  в комнате клубилось  косматое
облако - раскаленное и темное, как дым над горном.  Я не успел подготовиться
к встрече, и меня - к счастью! - отшвырнуло вниз, а стены комнаты с грохотом
рухнули.
Над могилой  морийского  государя Балина  воздвиглось  истинно  царское
надгробие. Надеюсь, моего  противника завалило...  хотя  уверенности  у меня
нет.  Так или  иначе, мы выиграли  время:  нас  отгородил от преследователей
обвал. Ох и вымотал меня этот поединок! А  впрочем, чепуха, мне уже лучше...
Да, так  что же произошло с Фродо? Я,  признаться,  ушам  своим не  поверил,
когда вдруг послышался его голосок. Мне-то казалось,  что в руках у Арагорна
поразительно храбрый, но мертвый хоббит.
- Я жив...  и, по-моему, невредим, -  сказал Фродо. - На груди  у меня,
наверно, громадный синяк... ну да ничего, это скоро пройдет.
-  Хоббиты умеют разить  без  пощады, а  сами,  похоже,  изготовлены из
мифрила, - с  мимолетной усмешкой заметил  Арагорн. - Теперь я  понимаю, как