приоткрылась - клинки-клинья, отъезжая назад, прочертили в полу глубокие
борозды. На дверь обрушился третий удар, и в щель просунулась огромная рука,
покрытая зеленовато-черной чешуей. Потом дверь еще раз содрогнулась, и
Хранители увидели гигантскую ступню - черно-зеленую, плоскую и беспалую.
Скрежеща клиньями по каменному полу, дверь медленно, но неуклонно
открывалась.
Боромир рубанул по руке мечом, но меч со звоном отскочил вверх и, едва
не вывернув гондорцу кисть, отлетел под ноги оцепеневшему Фродо.
А Фродо, неожиданно для себя самого, неистово выкрикнув "Бей,
Хоббитания!", рванулся к двери и со всего размаха вонзил Терн в чешуйчатую
ступню. Хранителей оглушил пронзительный вой, и громадная ступня отдернулась
за дверь - Фродо едва удержал Терн. Стекая с Терна, на каменистый пол
шмякнулось несколько черных капель. Боромир снова захлопнул дверь и вогнал в
щель выскочившие клинья.
- Ай да Хоббитания! - воскликнул Арагорн. - Хоббиты, я вижу, разят без
пощады. У тебя превосходный клинок, мой друг!
А дверь уже снова сотрясалась от ударов. Окажись она деревянной, ее
давно разнесли бы в щепки: у нападающих были палицы или молоты. Внезапно она
опять приоткрылась. Воздух взрезали свистящие стрелы, ударяясь о северную
стену, с еле слышным шорохом валились на пол. Совсем близко протрубил рог, и
в комнату начали протискиваться орки; щель была узкой - дверь заклинило, - и
враги пролезали внутрь поодиночке.
Хранители не успели сосчитать врагов - бой был жаркий и яростный, но
короткий. Орки, не ожидавшие такого отпора, мешая друг другу, топтались на
месте. Леголас уложил двух орков из лука; орку, вспрыгнувшему на могилу
Балина, перерубил ноги подоспевший Гимли; троих орков убил Боромир; двоих -
Арагорн, одного - Гэндальф. Орки дрогнули, попятились к двери и с визгливыми
воплями убрались в коридор.
Враги ранили - к счастью, легко - лишь Сэма: он сумел вовремя
отскочить, и ятаган орка оцарапал ему плечо; зато орк не успел приготовиться
к защите, и Сэм, сделав глубокий выпад, проткнул его насквозь своим мечом из
Могильника. В карих сузившихся глазах Сэма полыхал суровый бойцовский огонь
- то-то удивились бы его родители, если бы увидели сейчас сына.
- А теперь - отступаем, - распорядился Гэндальф, - пока они снова не
привели тролля.
