Под легким сводом юных гор,
Чертоги светлые всегда
Звенели музыкой труда -
Не зная страхов и забот,
Трудился даринский народ.
А в копях донных добывал
Алмазы, мрамор и металл.

Дремал в глубинах грозный рок,
Но этого народ не знал -
Ковал оружие он впрок
И песни пел под кровлей скал.
Недвижный мрак крыла простер
Под грузным сводом древних гор,
И в их тени давным-давно
Зеркальное черным-черно;
Но опрокинут в бездну вод -
Короной звездной - небосвод,
Как будто ждет он, словно встарь,
Когда проснется первый царь.

-  Здорово!  -  восхищенно  воскликнул  Сэм.  -  Надо мне выучить  ваше
сказание. Но после него  здешняя  темнота  кажется еще чернее, чем раньше. А
интересно - алмазы-то тут остались?
Гимли  промолчал.  Прочитав  сказание,  он  не  захотел  участвовать  в
разговоре.
- Алмазы? - переспросил хоббита Гэндальф. -  Нет, драгоценностей тут не
осталось - по крайней мере в жилых пещерах. Их давно уже разграбили орки. Но
на нижние ярусы, к шахтам и кладовым, не спускаются теперь даже алчные орки,
ибо там властвует древний ужас.
- А зачем же Балин вернулся в Морию? - спросил мага дотошный Сэм.
-  За  легендарным мифрилом, - ответил Гэндальф. -  Не железо - рабочий
материал гномов, не золото и  алмазы -  их любимые игрушки - принесли гномам
богатство  и  славу,  а  истинное,  или морийское,  серебро,  которое  эльфы
называли мифрилом. В те времена морийское серебро стоило раз в десять дороже